Оружие возмездия - Олег Маркеев

— И чем дело кончилось? — поинтересовался Злобин, прищурившись от дыма.

— Из Москвы дали команду шума не поднимать. Полковника с салютом закопали, жене пенсию дали. Так ей и доложили: помер, мол, на боевом посту. — Елисеев с наигранной грустью вздохнул. — Такие дела!

Злобин раздавил окурок в пепельнице.

— Это намек? — спросил он.

— В каком смысле? — С лица Елисеева тут же пропала улыбка.

— Значит, просто треп. — Злобин раскрыл папку. — Я уж подумал, что военная контрразведка предлагает спустить дело на тормозах. Странно получается: в городе по подложным документам находится генерал-майор специфической специальности, а вам до этого нет дела.

— Ну, нам он о прибытии не докладывался, — вставил Елисеев.

— Допустим. — Злобин поднес к глазам лист. — Рапорт наряда милиции, прибывшего на место происшествия. Так, галиматью в начале опускаем… А вот это прочтем вслух. «Ко мне подошел неизвестный, представился сотрудником ФСБ, предъявил удостоверение на имя Львова Иннокентия Леонидовича. По его просьбе я ввел его в курс происшествия. Некоторое время он наблюдал за местом происшествия и действиями оперативно-следственной группы. Потом к нему подошел второй мужчина, и вместе они ушли по улице Верхнеозерной в направлении пешеходного моста через пруд Верхний». М-да, стиль, конечно, ментовский… Но суть тебе, надеюсь, ясна?

— Что-то я пока не понял… — начал Елисеев.

— Я не закончил, — оборвал его Злобин. — Наряд прибыл через две минуты после выстрела. Случайно оказался рядом. А что там делали фээсбэшники? Город я знаю хорошо, до ближайшего вашего объекта двадцать минут езды… И еще одна бумажка. — Он взял новый лист. — Это уже опера написали. Та-ак… «При отработке жилого массива, прилегающего к месту происшествия, на улице Верхнеозерной обнаружена машина марки „Нива“ белого цвета. Водитель предъявил удостоверение сотрудника ФСБ на имя прапорщика Скрябченко Т.К.». Вот такая у нас хренотень через плетень получается, Федя. Может, этот Гусев хвост засек и палить начал?

Елисеев глубоко затянулся, закинув голову, выпустил дым в потолок.

— Ну ты накрутил, Злобин! — вполголоса произнес он.

— Кончай ломаться. Не бомжа бесхозного нашли, а генерала. — Злобин захлопнул папку. — Короче, передай своему начальству, что эти двое должны завтра же прийти ко мне и дать показания. Иначе вызову повесткой.

Елисеев медленно расплющил сигарету в пепельнице.

— Не торопись. Думаю, дело заберут наш следотдел и военная прокуратура. — Он пристально посмотрел в лицо Злобину.

— Флаг в руки! — Злобин откинулся в кресле. — Но пока дело у меня, расследование будет идти по полной программе. Меня интересует личность погибшего и обстоятельства смерти. В деталях. Если завтра сюда бросят бригаду из Москвы, я не хочу выглядеть в глазах столичных коллег провинциальным лохом. Гордость не позволяет.

— Да что мы, ей-богу, как дети! — Елисеев перешел на дружеский тон. — Может, дождемся результатов вскрытия? Вот увидишь, получим смерть от естественных причин — и никаких тебе шпионов.

— Вот я и говорю: лучше бы его машина переехала, — тяжело вздохнул Злобин. Бросил взгляд на часы. — О! Все, мужик, прокуратура закрывается на обед.

Елисеев послушно вскочил, сунул сигареты в карман куртки.

— Телефончик оставить? — напоследок предложил он.

— У Виталика есть. Будешь нужен, найду. — Злобин через стол протянул руку. — Пока.

Открыл сейф, забитый пухлыми папками, бросил сверху тонкую папку с делом Гусева. Оглянулся на закрывшуюся за Елисеевым дверь, поднял с пола магнитолу, выщелкнул кассету. Бросил в сейф. Подумал немного, чертыхнулся, достал кассету и положил во внутренний карман пиджака.

— С волками жить — с ружьем ходить, — пробормотал он себе под нос.

Снял трубку, набрал номер Твердохлебова.

— Петр? Злобин говорит. У меня просьба. Сам знаешь, человек я теперь непьющий, а с тебя причитается. Как говорит Чубайс, решим проблему взаимозачетов. Узнай по своим каналам насчет одной машины. — Он достал из кармана блокнот. — Белая «девятка», М0782С, регион — 77. Зарегистрирована на имя Николаева… Да, она сейчас на арестной стоянке в Ленинградском РУВД, но ты этого не знаешь. Пробей по своим каналам, не было ли у ГАИ или у местных РУВД каких-то указаний на эту машину. Если да, то от кого. Батон, только тихо все сделай, ладно?.. Нет, не срочно, нежелательно сегодня. Спасибо. Как там Виталик Стрельцов?.. Ну, Бог ему в помощь. Все!

Злобин нажал на рычаг, набрал номер морга. В трубке пошли короткие гудки. Он раз за разом набирал номер, ждал, нервно барабаня пальцами по аппарату. После десятой попытки положил трубку.

Аппарат сразу же издал тревожную трель.

— Прорвало! — проворчал Злобин, с ненавистью посмотрев на телефон. — Да, Злобин слушает! — крикнул он в трубку.

— Андрей Ильич, глушитель купи! — раздался голос Твердохлебова.

— Прости, Батон, я думал, враги от обеда оторвать решили.

— У тебя сейчас аппетит отшибет, — пообещал Твердохлебов.

— Не дождетесь, — хохотнул Злобин. — Что тебе?

— Просьбу твою выполнил.

— Так быстро? — удивился Злобин.

— Умеем, когда приспичит… Ладно, это не по телефону. Или тебе срочно?

— Хоть намекни, подробности можно потом.

— Как скажешь. — Твердохлебов на секунду замолчал: — Ну, скажем, так: машину вел Федор Сергеевич Борисов. Усек?

— Вел? Погоди… — Злобин потер лоб. — Это то, что я подумал?

— Надеюсь, да. Уточняю, он потерял ее в районе Верхнеозерной. Пришлось запрашивать центральный пульт ГАИ. Ильич, может, тебе открытым текстом выдать?

— Не надо, Петя. Я все понял. Спасибо!

Злобин положил трубку.

— Фэ-Эс-Бэ, — по слогам произнес он.

Присел на угол стола, ногу поставил на стул, на котором десять минут назад сидел Елисеев.