Активная мишень - Сергей Москвин

Еще до того как Рамзан спустился с крыши, Ахмед уже понял, что это то самое, подходящее во всех отношениях место. Они все-таки нашли его. Нашли! Хотя сделать это оказалось гораздо сложнее, чем поначалу предполагал Ахмед.

Как только «КамАЗ» въехал на холм, Ахмед понял, что ошибся в определении расстояния. Пролегающий по холму участок дороги отделяли от АЭС не пять, как он сказал Рамзану, а все семь, а то и больше километров. Но самым ужасным оказалось то, что атомная станция с дороги была практически не видна. Ахмед приказал Хамиду ехать по дороге до тех пор, пока она не пойдет на спуск, а сам уставился в боковое стекло. От волнения он искусал в кровь все губы, но, кроме поднимающихся над лесом труб АЭС, не увидел больше ничего: ни корпусов атомной электростанции, ни заветной цели – куполообразной крыши энергоблока. Когда Хамид, доехав до спуска, свернул на обочину и остановил машину, Ахмед повернулся к Рамзану и, старательно скрывая собственное отчаяние, спросил:

– Что скажешь?

Но ответ минометчика вновь вселил надежду.

– Надо развернуться и проехать еще раз, – предложил Рамзан.

– Давай, быстро разворачивайся и назад, – заторопил Хамида Ахмед, подкрепив свои слова энергичным жестом.

Они опять вернулись к месту, откуда начинали осмотр, и, развернувшись там, снова поехали по тому же участку дороги. Трижды Рамзан приказывал Хамиду свернуть с трассы и остановить машину, после чего, вооружившись биноклем, выбирался на крышу кабины и оттуда подолгу разглядывал вздымающиеся над лесом трубы АЭС, но всякий раз возвращался обратно и велел ехать дальше. Прекрасно понимая, что советовать и, тем более, указывать минометчику бесполезно, Ахмед подавленно молчал.

В четвертый раз Рамзан велел остановиться у железного корыта автобусной остановки. Позади остановки имелась небольшая ремонтная площадка со сложенной из бетонных плит старой, покосившейся эстакадой. Когда Хамид остановил «КамАЗ» и Рамзан снова взобрался на крышу, Ахмед тоже выбрался из кабины. После трех неудачных попыток выбора огневой позиции у него уже не было сил оставаться в машине. Мельком взглянув на примостившегося на крыше грузовика Рамзана, обозревающего в полевой бинокль окрестности АЭС, Ахмед взбежал на эстакаду и едва взглянул в сторону атомной станции, как разъедающее его железную волю отчаяние сразу отступило. Поникшие было плечи расправились, а вместе с вливающейся в мышцы силой по всему телу распространилась уверенность в близкой победе. Отсюда, с выстроенной русскими на свою беду эстакады, он сумел разглядеть не только высоченные трубы атомной станции, но и крыши, да-да, именно крыши ее технических корпусов. Рассмотреть постройки более детально невооруженным глазом было практически невозможно. Но, как знать, возможно, Рамзан сейчас в свой бинокль наблюдает и крышу энергоблока.

Воздав мысленно хвалу Аллаху, Ахмед повернулся к Рамзану. Тот как раз спускался с крыши грузовика. Понять что-либо по его сосредоточенному лицу было практически невозможно. Но предчувствие, как всегда, не обмануло Ахмеда. Поднявшись на эстакаду и встав рядом с ним, минометчик объявил:

– Отличная позиция. Отсюда и будем стрелять.

– Отсюда? – уточнил Ахмед, топнув ногой по бетонной плите эстакады.

Рамзан снова поднял к глазам бинокль, несколько секунд разглядывал корпуса АЭС, после чего вынес свое решение:

– Отсюда не получится, азимут не тот. Машину надо будет поставить рядом, наискось к эстакаде, – минометчик показал рукой, как следует расположить грузовик, и, увидев озабоченность на лице Ахмеда, поспешил заверить его: – Не беспокойтесь. На точность наведения это не повлияет.

А Рамзан, спрыгнув с эстакады, уже вовсю командовал Хамиду, как следует подать грузовик. Вдвоем: один управляя машиной, а другой сигналя и подсказывая ему с ремонтной площадки, они подогнали «КамАЗ» к эстакаде и развернули его нужным образом. Во всяком случае Рамзан, удовлетворенно махнув рукой, крикнул:

– Хорош!

Ахмед наблюдал за ними со стороны. Сейчас в его помощи не было необходимости. Вайнахи отлично управлялись и без него. Вот что его по-настоящему беспокоило, так это изредка проезжающие по трассе автомобили. Конечно, дорога, связывающая Боровск и Малоярославец, по плотности движения была несравнима с Калужским шоссе, где машины шли непрерывным потоком. Тем не менее и по ней нет-нет, да и проезжали автомобили. А что, если кто-нибудь из водителей или пассажиров увидит установленный в кузове «КамАЗа» миномет? Ахмед оглянулся на грузовик. Рамзан как раз распахнул створки трейлера и собирался забраться внутрь.

– Постой! – остановил его Ахмед. – Сколько тебе потребуется времени для наведения орудия?

Минометчик задумчиво наморщил лоб:

– Минуту на наводку да еще минут пять для топопривязки. – Он усмехнулся. – Вы же не хотите, чтобы наша птичка пролетела мимо цели.

Ахмед хмуро сдвинул густые брови. Готовясь обрушить на головы врагов всю силу своего праведного гнева, воин Аллаха должен быть серьезен как никогда. Шутки же и благодушное настроение приводят к расслабленности и, как следствие, к поражению. Самоуверенного щенка следовало немедленно поставить на место. И Ахмед грозно сказал:

– Займись этим. – Потом перевел свой суровый взгляд на Хамида. – А ты выйди на дорогу. Как только увидишь подъезжающую машину, подашь знак. Я прикрою створки трейлера.

Хамид кивнул. Возможность того, что кто-то из проезжающих мимо водителей увидит их за подготовкой минометного выстрела, беспокоило его не меньше Ахмеда. Сунув руки в карманы, в одном из которых у него лежал пистолет, Хамид отошел к автобусной остановке и, встав так, чтобы его было видно Ахмеду, повернулся лицом к дороге.