Активная мишень - Сергей Москвин

От громкого выкрика милицейского майора Мокрушин даже замолчал. А Овчинников, воспользовавшись возникшей паузой, быстро спросил:

– Они сейчас здесь?

– Один. Старшина Парфенов, – пробормотал Кулагин.

– Где он?! – одновременно спросили Мокрушин и Овчинников.

– Так в машине, – после провально закончившейся проверки документов и бессмысленно устроенной засады Кулагину очень хотелось оказаться полезным, и от этого он волновался еще больше. – Я ему велел на хоздвор заехать. Там, где подъезд к мусорке и кухне. Это с задней стороны.

Мокрушин и Овчинников переглянулись. Овчинников нарушил молчание первым:

– Я с майором на хоздвор, а ты со своими парнями осмотри на стоянке оставшиеся машины. Террористов было шестеро, значит, они приехали сюда минимум на двух машинах. Мало ли что, вдруг повезет.

– Понял. Давай, – Мокрушин хлопнул Овчинникова по плечу и, скомандовав своим подчиненным: – За мной! – вышел из номера.

– А мы тем временем навестим вашего водителя, – обратился Овчинников к Кулагину и вместе с ним тоже вышел в коридор.

Миновав обеденный зал гостиничного кафе, офицеры попали на кухню, где от запахов приготовляемой пищи у Овчинникова перехватило дух. Последний раз он перекусил за ужином на базе «Вымпела» в подмосковной Балашихе за пять часов до вылета в Обнинск и с тех пор больше ничего не ел. Правда, пережитые волнения притупили чувство голода, но, вдохнув в себя кухонные запахи, Овчинников понял, как он проголодался. Чтобы внезапно проснувшийся голод не мешал ему думать о деле, Овчинников быстрее зашагал вперед и даже слегка подтолкнул милицейского майора в спину, чтобы и тот шел быстрее. Подгоняемый сзади Овчинниковым Кулагин прошмыгнул через кухню и вывел «вымпеловца» в хозяйственный двор, где перед мусорными баками стоял милицейский «уазик» с проблесковым маячком на крыше. Овчинников решил, что машина пуста. Но Кулагин уверенно подошел к ней и, дернув за ручку, распахнул водительскую дверь. Из «уазика» выглянул водитель, парень лет двадцати с плутоватым, как показалось Овчинникову, лицом, и вопросительно уставился на Кулагина. Как и сам Кулагин, водитель был в новой милицейской форме, только без кепки и с продольными металлическими галунами старшины на форменных погонах.

– Ты когда перед мотелем стоял, со стоянки выезжал кто-нибудь? – обратился к нему Кулагин.

– Не, – даже не потрудившись подумать, ответил водитель, потом покосился на подошедшего к машине незнакомого мужчину в грязной и порванной толстовке и решил добавить: – Никто не выезжал, товарищ майор.

– Как это никто не выезжал? – опешил Кулагин.

Водитель сейчас же поправился:

– А, ну нет, конечно, выезжали. А кто?

Он готов был дать любой ответ, но никак не мог взять в толк, что именно нужно от него начальнику. Кулагина его последний ответ окончательно вывел из себя.

– Это я тебя хочу спросить: кто?! – в бешенстве закричал начальник наряда. – Ты за обстановкой следил или ворон считал?!

Овчинников понял, что ему пора вмешаться, иначе, испугавшись гнева начальника, водитель окончательно замкнется и будет упорно твердить, что никого не видел. Он придержал Кулагина за руку, призывая того сбавить тон. Лучше всего было бы переговорить с водителем наедине, в этом случае он был бы наверняка откровеннее. Но отправить куда-нибудь милицейского майора Овчинников счел неудобным.

– Постарайтесь точно вспомнить, какие машины отъезжали от мотеля, – обратился он к водителю. – Это очень важно.

– А чо? Я помню. Никто не отъезжал, – ответил тот.

Овчинников недовольно вздохнул. Произошло именно то, чего он и опасался.

– Вы что же, все время смотрели на автостоянку? – задал он следующий вопрос.

– Почему все время? – переспросил водитель. – Нет.

– Вот, – Овчинников поощрительно улыбнулся. – Значит, вы сидели в машине. Курили, – добавил он, увидев перед дверью «уазика» несколько свежих окурков.

– Курил, – подтвердил водитель.

– Рядом стояли какие-нибудь машины?

– Этот… Джип японский стоял. «Мицубиси-Паджеро», – вспомнил водитель и даже сам обрадовался этому. – Я еще отъехать сначала хотел, чтобы ему, значит, не мешать. А потом подумал: придет хозяин, отъеду.

– Ну и как, пришел? – уточнил Овчинников.

– Не, – мотнул головой водитель. – Не пришел. Так тот джип на стоянке и остался.

– Ну, а какие еще машины там были?

– Разные, – водитель неопределенно пожал плечами. – В основном фуры грузовые. Ну, и несколько легковушек.

– Пойдемте, посмотрим вместе, – предложил ему Овчинников.

Тот вопросительно оглянулся на своего начальника, но Кулагин только заторопил его:

– Давай, Парфенов, давай. Пошевеливайся.

Подгоняемый начальником наряда Парфенов привел Овчинникова на автостоянку перед мотелем и, указав на внедорожник, возле которого сгрудились Мокрушин и его бойцы, сказал:

– Вот перед этой тачкой мы как раз и остановились.

Мокрушин, увидев появившегося на автостоянке Овчинникова, призывно махнул ему рукой. Но Антон, не желая прерывать доверительную беседу с милицейским водителем, крикнул в ответ:

– Минуту! – и снова обратился к Парфенову: – Посмотрите: здесь все машины, которые были на стоянке в прошлый раз, или каких-то не хватает?

Старшина повернулся лицом к автостоянке и сосредоточенно наморщил лоб, разглядывая выстроившиеся в ряд автомобили. Возле Овчинникова тут же оказался Мокрушин и, указав на японский внедорожник, взволнованно произнес:

– Это их машина! Помнишь след внедорожника в подлеске, на краю луга, где террористы установили свое орудие? Его оставил именно этот автомобиль. Точнее, его правое заднее колесо с поперечным разрезом на шине.

– Ты… уверен?!

Сообщение Мокрушина настолько потрясло Овчинникова, что он даже забыл о милицейском водителе. Но тот сейчас же напомнил о себе.

– «КамАЗа» нет! – неожиданно для офицеров «Вымпела» воскликнул он. – Ну, точно, он как раз и выезжал. Впритирку проехал. Я еще подумал: сейчас как зацепит кузовом…

– Как он выглядел?! – не дослушав до конца, перебил милицейского старшину Овчинников.

– Ну, это… Обычный «КамАЗ», грузовой. Трейлер, но без прицепа, – постепенно вспоминая, Парфенов начал говорить увереннее. – Кабина серо-бежевого цвета. А тент, наоборот, темный или даже черный. На трейлере двухстворчатые распашные двери. Цвет не разобрал, они все грязью забрызганы.

– А номер? – с надеждой спросил Овчинников.

– Номер? – переспросил старшина. – Вроде там шестерка была. А на каком месте, не помню, – он виновато развел руками.

– Уже что-то, – шепнул Овчинникову Мокрушин.