Ночной дозор - Марина Воронина

Толик — ближе к верху, а телохранитель — почти в самом низу, как швейцар и портье в гостинице.

Короедов встретил Толика настороженно. Раз тот сам добивался встречи, значит, что-то случилось.

— Чего тебе? — подавая вялую прохладную ладонь, поинтересовался Короедов.

— Я хочу выдернуть все свои деньги, которые крутятся в вашем деле.

— С чего это вдруг, Толик?

— Захотел отдохнуть.

— Бери, сколько надо на отдых, и езжай.

Толик усмехнулся:

— Мне много денег надо" — все. Мы же с вами договаривались, что по первому требованию я их смогу забрать.

— Я еще не сказал, что ты забрать их не можешь. Мне просто интересно, с чего это вдруг ты решил обзавестись деньжатами? Может, дом решил купить? Я подсобить могу, подыщу по дешевке через свои фирмы по торговле недвижимостью. Есть один домик на побережье — дешевый, за долги мне достался.

— Нет, мне нужны деньги сегодня, самое позднее — к вечеру. Все и наличными.

— Ты что, с кровати утром упал, головой ударился? Не спал, наверное, всю ночь — глаза красные, как у кролика, и бледный. Как это ты себе представляешь: я выдерну такую сумму из оборота за несколько часов, упакую чемоданчик и дам его тебе, завернутый в бумагу и перетянутый розовой лентой с бантиком?

— Это твои проблемы, Короедов, — Толик перешел на «ты». — Я тебя никогда не подводил, не подведи и ты. Я могу обидеться.

В кабинет постучали. Короедов недовольно глянул на дверь и что-то невразумительное буркнул. Заглянул секретарь.

— Не видишь, я беседую!

— Я знаю, но, по-моему, это срочно. С вами хотят связаться по компьютерной сети — безотлагательно.

— Кто?

Секретарь покосился на Толика и сказал:

— Уверяют, что вас эта информация заинтересует.

Глаза секретаря сузились. Он подошел к Короедову и что-то шепнул ему на ухо. Толик, хоть и обладал острым слухом, но не расслышал, о чем идет речь.

Короедов вздохнул и сказал:

— Хорошо.

Он сел за стол, включил компьютер и устало уставился на экран. Было видно, что он измучен, издерган и, по большому счету, был бы рад отдать Толику все деньги и послать его к чертовой матери, чтобы больше не видеть, чтобы забыть об убийстве Малютина. Но жизнь не давала ему шансов на это, постоянно посылая напоминания.

— И сколько ты, Толик, думаешь, твоих денег в нашем деле?

— Если с процентами, то чуть больше полумиллиона.

— Это тебе так кажется.

— Я согласен и на четыреста, только чтобы сегодня вечером.

— Прижало тебя, наверное…

Толик пытался понять, известно Короедову об убийстве милиционера в квартире Лильки или ему еще не сообщили об этом.

— Вот же, недоверчивые, — усмехнулся Короедов, прочитав сообщение на экране, и набрал ответ. Так продолжалось несколько раз. Затем лицо Короедова из уставшего сделалось почти мертвым, глаза остекленели, уголки губ опустились вниз, как на древнегреческой маске. Но он овладел собой, и вымученная улыбка исказила лицо.

Толик не понимал, что происходит. Короедов снял дорогие очки и принялся их протирать. Делал он это так яростно, что Толик даже испугался, не раскрошит ли бизнесмен стекло в пальцах и не сломает ли тонкую платиновую оправу.

Короедов надел очки. Толик сидел в кожаном кресле по другую сторону стола и не мог видеть, что показалось на мониторе.

— Закурить хочешь? — вкрадчиво произнес Короедов и потянулся к ящику письменного стола.

Бандит шестым чувством ощутил угрозу. Он хоть и выглядел расслабленным, но весь подобрался, готовый в любой момент среагировать. И тут Короедов сделал молниеносное движение. В руке его оказался пистолет с коротким глушителем.

— Денег я тебе не дам, — нацелив пистолет на Толика, проговорил бизнесмен.

Толик буквально нырнул под стол и, схватив Короедова за ноги, дернул на себя. Тот не удержался в кресле и, падая, успел выстрелить. Пуля расколола гипсовую плитку на звукопоглощающем подвесном потолке. Толик мигом перемахнул через стол. В это время Короедов успел еще дважды выстрелить. Раненый Толик упал на него и принялся выворачивать руку с оружием. Но силы уже оставляли его.

Короедов сопротивлялся отчаянно, напрочь забыв о том, что можно звать на помощь.

Короедов попытался глушителем ударить Толика в висок, но тот выбил оружие, не успев его перехватить, и пистолет, мягко скользнув по ковру, замер под креслом.

Толик локтем изо всей силы ударил Короедова в лицо. Тот, потеряв сознание, замер. Две пули, выпущенные бизнесменом, достигли цели. Одна попала бандиту в правое плечо, вторая — вбок.

Истекая кровью, на четвереньках Толик пополз к креслу, желая поскорее завладеть оружием. И тут его взгляд замер: он увидел свое изображение на экране монитора. И мгновенно, как при вспышке молнии в глухую темную ночь, он понял: "Так вот оно что! Но у меня еще есть шанс!

Оружие, и я прорвусь к входной двери. Главное — не потерять сознание!"

Вдруг послышалась странная возня за дверью. Толик схватился за кресло, пытаясь его отодвинуть, навалился на него и буквально рухнул в него лицом, теряя сознание.

Короедов, придя в себя, пополз к пистолету. До оружия оставалось несколько сантиметров, когда дверь в кабинет с грохотом отворилась и в него ворвались четверо людей в масках и в камуфляже, с пистолетами в руках.

— Всем лежать! — тяжелый башмак рифленой подошвы вдавил руку Короедова в мягкий ковер.

— Он хотел меня убить! — запрокидывая голову, пробормотал Короедов.

На руках Толика уже защелкнули наручники. Один из людей в камуфляже поднес к уху рацию и доложил:

— Полковник, мы взяли двоих. Один ранен, пришлите «скорую помощь» Они сами стреляли друг в друга, нам не пришлось сделать ни одного выстрела, охрана даже не оказала сопротивления. Вы не ошиблись, Богданов здесь.

Насколько я понимаю, он пытался убить Короедова.

Толик поморщился, услышав свою фамилию, настоящую фамилию.

— Нет, это он пытался убить меня, — попытался вставить он, но на него не обратили внимания, разговор по рации продолжался.

— Хорошо, мы вас дождемся. Вторая группа поехала брать Петрова.

Полковник Барышев облегченно вздохнул и отключил рацию. Его машина стояла перед входом в компьютерное кафе.

— Вы, ребята, останьтесь здесь, я зайду один.

— Не положено заходить одному, — сказал ему капитан.

— Есть случаи, когда инструкцию можно и нарушить. Я же не к преступникам иду.