Матадоры войны - Сергей Зверев

– Что там на улице? – обратился Шахриар к Джамшеду, пока Асфан предпринимал попытки связаться по мобильному телефону с полковником Морильо.

– Все тихо, – лаконично откликнулся боевик с единственным зрячим глазом.

– Выходит, пока неверный держит свое слово, – задумчиво молвил Шахриар, но после этого добавил: – Свяжись по рации с теми, кто наверху, и узнай, как обстоят дела у них.

– Хорошо, командир. – Джамшед потянулся за рацией.

– Морильо будет на связи через три минуты, – доложил Асфан.

– Давай его мне.

Эльбрус поймал на себе настороженный взгляд вихрастого парнишки, стоявшего по правую руку от сеньориты Пилар, и выражение лица подростка совсем не понравилось иранцу. В нем было слишком много вызова и решимости. Слишком много для заложника. Складывалось такое ощущение, будто парнишка затаился и выжидает подходящего момента для совершения какой-нибудь пакости. Эльбрус прекратил раскачиваться на стуле, а через секунду и вовсе поднялся на ноги, картинно поигрывая плечами. При этом он не сводил глаз с лица вихрастого парнишки.

Шахриар забрал мобильник из рук Асфана. В трубке были слышны отдаленные голоса, затем один из них приблизился, и полковник Морильо отрывисто произнес:

– Слушаю.

– Это ты, пес? – испанский выговор Шахриара был еще более корявым, чем у Асфана.

– Кто говорит?

– Слуги Аллаха!

Морильо выдержал напряженную паузу, словно хотел дать возможность собеседнику выпустить перед началом разговора лишний и совершенно ненужный пар.

– И чего же вы хотите от меня, слуги Аллаха? – с расстановкой и характерным ударением на каждом слове спросил он. – Я надеюсь, никто из заложников не пострадал?

Шахриар покосился на пятно крови, и губы его слегка изогнулись в презрительной ухмылке.

– Пока нет, пес. Но если вы и дальше будете испытывать наше терпение, заложники начнут умирать. По одному. Мы начнем с женщин, а потом дойдем и до детей. Ты этого хочешь, пес?

Несмотря на обращение «пес» и на то, что в словах Шахриара имелась недвусмысленная угроза, в его голосе не отражалось никаких эмоций. Он говорил с полковником ровно и монотонно, как человек, абсолютно уверенный в своем превосходстве. Морильо не мог этого не почувствовать.

– Нет, не хочу, – так же бесстрастно попытался ответить он.

– Тогда в чем дело, пес? Ты просил у меня два часа на размышление, я тебе их предоставил. Но сейчас время вышло. Я жду ответа. Когда будет отпущен и доставлен сюда Ануширван?

Полковник вновь сознательно помедлил с ответом.

– Мы готовы выполнить ваши условия, – сквозь зубы процедил он, стараясь по возможности не терять своей природной испанской гордости. – Ануширван уже освобожден. Он будет доставлен вам, как вы и просили, но ведь это, насколько я помню, было не единственное ваше условие. Вы хотите беспрепятственно покинуть нашу страну?

– Да, хотим.

– Это не так просто обеспечить, как вам кажется…

– Не заговаривай мне зубы, пес, – осадил собеседника Шахриар. – Какие тут могут быть сложности?

– Надо мной тоже есть руководство. Я пытаюсь согласовать с ним свои действия, – Морильо откашлялся. – Мне потребуется еще немного времени.

– Немного – это сколько?

Ни слова не понимавший по-испански, Эльбрус прекрасно знал, что Шахриар в своих переговорах ни в чем не уступит неверным. Он вплотную приблизился к вихрастому пареньку и остановился напротив. Подросток не отводил глаза. Ноздри Эльбруса свирепо раздулись.

– Мне нужно еще столько же, – ответил тем временем полковник Морильо. – Два часа.

– Это слишком много, пес, – небрежно бросил через губу Шахриар. – Я дам тебе еще час. Всего один час. Если за это время ничего не изменится и, в первую очередь, если я не увижу здесь Ануширвана, мы начнем убивать заложников. По одному в каждые просроченные тобой пять минут. Ты меня понял?

– Асфан! – не поворачивая головы, окликнул своего подручного Эльбрус. – Подойди.

– Хорошо, – сдался Морильо. – Я постараюсь ускорить процесс. Сделаю все от меня зависящее.

– Я позвоню тебе ровно через час, пес. И не испытывай мое терпение.

Шахриар отключил связь. Асфан приблизился к Эльбрусу и встал рядом с ним.

– Спроси этого неверного щенка, почему он так пристально смотрит на меня? – потребовал Эльбрус.

Асфан перевел подростку вопрос командира. Андрес ничего не ответил. Он продолжал так же молча стоять и открыто смотреть в лицо Эльбрусу. Казалось, слова иранца пролетели мимо его ушей. Асфан повторил свой вопрос, но по-прежнему ответом на него было гробовое молчание. Эльбрус резко замахнулся и ударил Андреса прикладом автомата по лицу. Марта вскрикнула, несколько детей отшатнулись в сторону. Андрес дернул головой, но не сделал при этом ни единого шага назад. Из разбитого носа паренька потянулась к верхней губе тоненькая струйка крови. Андрес смахнул ее рукавом рубашки и снова уставился на Эльбруса. Иранец замахнулся автоматом еще раз, но нанести новый удар не успел. Тяжело ступая коваными ботинками по гранитной лестнице, на первый этаж спустился Фархад.

– Командир! – Он обращался к Шахриару, но Эльбрус тоже повернул голову к лестнице. – Плохие новости, командир.

– Что еще? – прищурился Шахриар.

– В Интернете только что появилась информация о перестрелке минувшей ночью в окрестностях Коста дель Соль. Там, где располагалась наша база.

Губы Шахриара сомкнулись в единую линию.

– Выясни все подробности.

– Уже выяснил, командир. Испанцы атаковали нашу базу. Доминго и его люди расстреляны. Электронный носитель с именами всех членов идеологической группы исчез. Его выкрали, командир.

Даже под окладистой бородой Шахриара было видно, как свирепо заходили из стороны в строну желваки на его скулах. От прежнего спокойствия предводителя иранских террористов не осталось и следа.

– Асфан! – гаркнул он.

– Да, командир.

– Звони еще раз. – И дождавшись, когда тот принялся набирать номер, обратился к Фархаду: – Возвращайся наверх и отслеживай всю информацию. Я хочу знать, остался ли кто-то в живых из тех людей, что располагались на базе в Коста дель Соль. И свяжись с группой наших идеологов. С каждым в отдельности.

– На это потребуется время, командир.

– Время у нас есть!

– Морильо на связи, – доложил Асфан.

Шахриар буквально вырвал аппарат из рук подручного.

– Пес?

– В чем дело? – недовольно откликнулся полковник Морильо. – Разве отпущенный час уже прошел? Мне казалось, что всего несколько минут назад…

– Заткнись! – Шахриар едва сдерживал рвущееся наружу бешенство. – Ситуация изменилась, пес. Ты скрыл от меня важную информацию.