Предатель - Сергей Басов

— Не боитесь упустить жар-птицу!?

— У нас достаточно синиц, чтобы любая жар-птица померкла на их фоне!

Николай задумчиво смотрит на облачное небо Москвы.

— Я согласен быть с вами предельно искренним, но после выполнения трёх озвученных мною условий.

— Вы хотели бы перебраться в Штаты один или с семьёй?

— С Вашего позволения, мне бы хотелось начать новую жизнь с чистого листа. Дети уже взрослые, с женой, в последнее время, как-то не складывается.

— Я передам Ваши условия моему руководству. Большая вероятность, что они пойдут Вам на встречу.

Катрин достаёт из своего кармана шарик, известный нам по инциденту в бане, протягивает его Николаю.

— Здесь условия связи, основной и запасной варианты. Вы знаете куда это нужно засунуть! Вам помочь? Или сами справитесь?

— Молодец, один — один! Я думал только русские жёны за своих мужей могут драться как львицы! — с ухмылкой ответил Николай.

Николай берёт шарик с ладони Катрин и засовывает его себе в рот. Катрин молча встаёт и уходит.

— Вас проводить?

Не реагируя на эту шутку Катрин скрывается в темноте парковой аллеи.

***

Представление в театре уже закончилось, некоторые самые расторопные зрители уже успели получить свои вещи в гардеробе и выходят на улицу. Но в фойе всё ещё полно народа. Неприметная женщина из парка протискивается сквозь выходящих зрителей внутрь театра, заходит в театральную уборную. В туалете находятся другие женщины, их достаточно много, происходит обычная суета, когда посетительницам нужно одновременно всё и сразу. Женщина из парка останавливается у второй от стены кабинки и ждёт, когда кабинка освобождается она заходит в неё и закрывается изнутри.

Через несколько минут эта самая кабинка открывается и оттуда выходит Катрин, она уже одета по-другому, точно также как и при появлении в театре, её причёска безупречна. Катрин подходит к умывальнику и моет руки. В этот момент открывается дверь крайней к стене кабинки и оттуда выходит двойник в одежде и образе женщины из парка.

Женщина из парка также подходит к умывальнику, они молча моют руки и смотрят друг на друга через зеркало. Катрин в пол голоса напевает знакомую песенку, на лицах обеих женщин проскакивают едва заметные улыбки.

Глава 10

Город Тула, спальный район, хоть и уставшая от жизни «хрущёвка», но всё также крепко стоящая на своих ногах и полная уверенности, что ей предначертан далеко не короткий век, а может быть даже и не один! На четвёртом этаже спряталась ничем не примечательная квартира, не выделяющаяся даже отсутствием входной металлической двери. Большинство этих самых дверей в подъезде появились здесь одновременно с ним самим в те далёкие времена, когда люди ещё не знали, что металлические двери можно ставить не только в тюрьмах. Холостяцкая однушка, такая же убогая, как и тот, кто в ней проживает. В глаза бросается полное отсутствие интереса у хозяина к порядку и чистоте. Излишки мебели в квартире отсутствуют, представлен необходимый минимум, включающий в себя диван, стол и пару табуреток в добавок с покосившимся шкафом в углу. Под окном застенчиво спрятались ряды пустых бутылок с парой пакетов мусора, которые хозяин сам себе обещает вот-вот выбросить, но всё как-то не складывается из-за постоянного цейтнота, спровоцированного периодическим употреблением философской жидкости.

Хозяин квартиры лежит на диване. По причине его поношенного вида и неухоженности, а также хронической усталости от употребляемого горячительных напитков, трудно определить на глаз его возраст. Но уверенно можно сказать, что в промежуток между пятьюдесятью и шестьюдесятью годами он точно попадает.

Слышен звонок на входной двери, хозяин нехотя поднимается с налёжанного места и идёт открывать дверь.

— Кого там черти принесли! Я по утрам не принимаю! Вы, у моего секретаря, предварительно записались? — бурчит он по дороге к двери, открывает её.

На пороге стоит Николай, в руках он держит пару пакетов с выпивкой и закуской.

— Пашка, братан, здорово! Я ведь знаю, что ты кремень и по утрам не принимаешь, поэтому и пришёл сейчас. Вечереет уж на дворе, во времени суток запутался!? — радостно произносит Николай.

Братья обнимаются. Николай заходит в квартиру.

— Здорово Колька, здорово братан! Какими судьбами? Тыщу лет уж не заглядывал! — радуется как ребёнок Павел.

— По работе в Туле. Только дела решил и сразу к тебе. Гостинцев вот принёс! — протягивает пакеты с едой.

— Так это тостуемое событие. Наконец-то по поводу выпью, а то всё как-то последнее время без причины усугубляю.

Николай и Павел сидят за столом, они выпивают и закусывают как это делают только родственники, без излишнего официоза и суеты.

— Завидую я тебе Колька, ровно по жизни шагаешь! А у меня что!? Всё как-то не так пошло, под откос катится. Спохватился поздно, жаль время вернуть нельзя! Давай, выпьем за мои бесцельно прожитые годы! — Павел в спешке или по растерянности выпивает один, не стукнувшись о рюмку Николая.

— Совсем расклеился ты что-то!

— Знаешь, как-то по телефону не получалось тебе сказать, а сейчас как раз случай удобный. Болен я, Коля, врач знакомый говорит не долго мне осталось.

— Да, невесёлая новость! Ну, ты сильно не горячись! Сейчас наука далеко шагнула, лечат всё что болит и может умереть! Нужно бороться, брат! Ты же у меня всегда бойцом был!

— Не в этот раз, Коля! Поздно уже, устал сильно, да и боли всё реже отпускают. Уйти хочу побыстрее, прости меня, Господи!

— Может стоит попробовать побороться!?

— Если бы была возможность, то прямо сейчас полетел бы куда-нибудь на Марс с билетом в один конец. Или донором стал, но врачи говорят износ большой!

— Расстроил ты меня, брат!

— Давай за папку с мамкой! Царствие им небесное! — грустно произносит Павел, братья выпивают не чокаясь. — Сам то, как? Новости какие?

— Подумываю завязать уже со службой, да осесть, где-нибудь в тёплых краях. Подустал немного, да и надоела уже эта бесполезная возня. — нехотя отвечает Николай.

Какое-то время братья сидят молча, каждый погрузившись в свои мысли.

— Слушай, у наших партнёров тут недалеко клиника частная, у меня абонемент на бесплатное обслуживание имеется, сделал его персонально на твоё имя, — Николай достаёт из кармана брюк конверт и кладёт его на стол. —