Крутой и два баклана - Максим Шахов

– Кто?

– «Герла», на которую ты таращишься.

– Нет, – покачал головой Андрей, наконец отвернувшись от девушки. – Первый раз вижу.

– Понятно, – кивнул Володька, разливая по пластиковым стаканчикам шампанское. – Пригласить?

– Кого? – испуганно спросил Андрей.

– Ее, конечно. А че тут такого? – пожал плечами Усач. – Это мы мигом…

– Не надо! – вцепившись в руку Володьки, вскрикнул Андрей так, что девушка оглянулась.

Под ее взглядом Воробей буквально растаял, хватка сразу ослабла. Володька застыл в нерешительности, белобрысая снова улыбнулась Андрею и отвернулась. Володька перевел взгляд с нее на Воробья и спросил:

– Так подкатиться к ней или как?

– Не надо, – повторил Андрей. – Не сейчас… Позже… Я должен подготовиться.

– Ты, Воробей, как придурок, честно, – вздохнул Володька. – Пока ты будешь готовиться, ее сто раз снимут… Ладно, дело твое. Давай выпьем, что ли.

– Давай, – рассеянно кивнул Андрей.

Чокнувшись, они пригубили шампанское. Володька поболтал искрящийся напиток в стаканчике и сказал:

– Если завтра все получится, я через пару месяцев свой приемный пункт открою.

– Что? – рассеянно спросил Андрей.

– Говорю, свой приемный пункт открою. Микросхемы дело, конечно, хорошее, но надолго их с такими темпами не хватит. За полгода раскурочат все, что можно, и привет. А цветмет – он и в Африке цветмет…

Не слушая Володьку, Андрей продолжал таращиться на девушку. Она сидела вполоборота, и ее курносый профиль в зеленоватом свете фонаря казался ему самым прекрасным в мире, хотя на самом деле это, конечно, было далеко не так.

Девушка вроде кого-то поджидала, поглядывая на вход. Андрей неотрывно смотрел на нее, а Володька со знанием дела излагал неизвестно кому положение дел на рынке вторсырья.

Тем временем от Октябрьской к кафе подкатила серая «десятка». Дверцы ее распахнулись, и наружу с пьяным гоготом вылезли два типа бандитской наружности. Обоим было лет по двадцать, но габаритами они не поражали. Несмотря на ранний час, парни были уже порядком на взводе.

– Мы сейчас, Боб-ер! – икнул один из них перед тем, как захлопнуть дверцу.

В салоне «десятки» гремела музыка, и ответа сидящего за рулем водителя никто не расслышал. Пиная по дороге стулья, бандиты направились к окошку. Володька на пару секунд прервал свой рассказ, чтобы оглянуться на отвязных посетителей. Андрей не замечал ничего, кроме своей белобрысой.

У стойки бандиты долго не задержались. Дали кому-то по морде, чего-то выпили, побили стаканы и направились обратно, прихватив с собой пару бутылок.

Девушка, видно, решила не рисковать. Не дожидаясь их приближения, она в последний раз посмотрела на часики, быстро поднялась и поспешно направилась к выходу. Все произошло настолько неожиданно, что Андрей так и застыл с открытым ртом.

– А-а… – растерянно проблеял он.

– Бэ, – оглянулся Володька. – Я же тебя предупреждал.

– Оп-па! – тем временем вскрикнул один из бандитов, заметив девушку. – Гляди, Архип, какая, а? Эй, чу, тормози!

Девушка, не оглядываясь, ускорила шаг и прошмыгнула мимо «десятки» в аллею.

– Не пон-ял! – икнул бандит. – А ну-ка, держи бутылки, Архип, я ей ща объясню, как…

– Спокойно, Воца, – придержал дружка Архип. – Не мечи икру. Пусть валит…

Андрей, уже хотевший было вскочить, опустился на стул, Володька облегченно вздохнул. Бандиты направились к машине, немногочисленные посетители наконец расслабились и вернулись к прерванным разговорам. Андрей потерянно посмотрел на Володьку и залпом осушил свой стаканчик.

Тем временем бандиты подошли к «десятке» и стали усаживаться. Стояла машина недалеко. Именно поэтому Андрей с Володькой и расслышали донесшийся от нее голос Архипа. Перекрикивая магнитофон, он приказал:

– Телку видел, Бобер? Давай за ней! Ща затащим в машину, отшпокаем во все щели и выкинем за городом! Понял, Воца?

– Пон-ял! – радостно икнул Воца, двери захлопнулись, и «десятка» рванула с места.

– Ты куда? – попытался задержать Володька вскочившего Андрея. – Убьют же на хрен, а у нас завтра дело!

– Отстань! – прошипел Андрей, вырывая руку. – Я пошел!

– Ой, дурак! – вздохнул Володька, хватая со стола свой стаканчик. – Плакал мой «фолькс»…