Тень летучей мыши - Михаил Нестеров

– Следующий директор «Росвооружения» – замдиректора Службы внешней разведки, – продолжал, незаметно для себя увлекаясь, Трохименко. – Когда с премьерского поста ушел его покровитель, ушел и он. И тогда в кресло «Росвора» (Трохименко вспомнил «сокращенное» название госкорпорации) сел однокурсник второго мужа дочери президента России. Сколько же этот продержался на посту? Вроде бы до 2000 года.

Он вспомнил и другое. В то время имена этих людей, занимаемые ими посты, сделки и бешеные деньги были на слуху и он завидовал им. Они насмерть бились не просто за деньги («просто деньги» их уже не устраивали), а за финансовые потоки корпорации. А что государственные экспортеры? Те жили на комиссионные от заключенных контрактов на продажу оружия – это десять, от силы пятнадцать процентов от суммы контракта. Был ли «Рособоронэкспорт» монополистом? Нет. Поскольку на этом рынке работали еще несколько компаний: «Промэкспорт» – продажа вооружений со складов Минобороны, «Российские технологии», которую в 2000 году поглотил «Промэкспорт», и еще несколько производителей, включая «Миг».

«Семья». В то время это теплое слово упоминалось на страницах газет и в узком кругу либо закавыченным, либо с большой буквы, зачастую и так и так. До прихода нового президента Семья почти полностью контролировала оборонно-промышленный комплекс. Так что в середине 90-х годов оборонная промышленность и наука оказались на грани вымирания. Новый глава государства начал выводить оборонку из-под смертельной опеки. Семья выжидала, когда в бюджет пойдут большие деньги от новых контрактов, когда производство наладится. И в один прекрасный момент члены этого клана нанесли удар такой силы, что сдержать его существующей власти не удалось. На одном из подконтрольных Семье предприятий был размещен китайский заказ на эсминец и был создан «Концерн ПВО». Одним словом, атака с моря и воздуха, и по «семейному» сценарию, сравнил генерал Трохименко. Очередная мишень – «Рособоронэкспорт» и его кресла. Сегодня экспорт военной техники – одна из самых прибыльных статей.

– Ты спрашивал про Баскакова, что я слышал о нем. Вспоминаю, он продолжал работать на Семью.

– Верно. Именно такого ответа я и ждал от тебя.

За кадром остались слова: «Ждал, что ты вспомнишь и «сопутствующие» детали».

Пришло время Султану взять слово. Он прикурил вторую за этот вечер сигарету, встал и прошелся по гостиной, разминая порядком затекшие за время перелета, поездки из аэропорта ноги. В столицу он прилетел не самолетом Национальной авиакомпании Узбекистана «Узбекистон хаво йуллари», а на своем собственном – бизнес-класса.

– Когда прошла информация от том, что «Рособоронэкспорт» подготовил контракт на поставку в Аргентину истребителей «МиГ» и практические детали с покупателем были согласованы, в Буэнос-Айресе появился сам бывший глава «Росвооружения».

– Баскаков? – удивился Трохименко.

– Он самый, – подтвердил Султан. – От имени «семейного» «Концерна ПВО» он предложил те же истребители дешевле. Аргентинцы дали согласие, но на следующий день отказались от истребителей вообще. По сути, истребители оказались «контрактными», даже «перспективными», а не «живыми». «Рособоронэкспорт» потерял покупателя и лицо, его репутация надежного партнера была подорвана.

Расчетливый удар Семьи, пронеслось в голове Трохименко. Но он отчего-то эту мысль придержал в себе. Он слушал Султана и реально представлял себе семидесятилетнего генерала Баскакова, давно забывшего слово «стыд», а может, и «честь» тоже. Так вот, в Буэнос-Айресе уши его от стыда горели. Может быть, в то же время в нем зародился страх перед другим кланом.

– На какой сделке ты с ним был завязан? – переспросил Трохименко.

– На партии вертолетов в Алжир. Это сотни миллионов долларов. Собственно, гарантией чистоты сделки стал визит Баскакова в Аргентину. А я тем временем поспешил заверить алжирскую сторону в том, что вертолеты у них уже в кармане и по меньшей, чем предлагает «Рособоронэкспорт», цене. И вот мне звонит Баскаков: «А, Султан-мултан, привет». Спрашивает: «Ты говорил насчет поставок вертолетов?» – «Да, – отвечаю. – И мое слово – это все равно что подпись под контрактом. А что, есть проблемы?» – «Надеюсь, что нет». – «Запомни, если проблемы возникнут у меня, они возникнут и у тебя».

– Ты пригрозил ему?

– А что мне оставалось делать? Я не люблю людей, которые любят есть арбуз, но не любят выковыривать семечки. Я задал еще один вопрос: «Что, партия экспортных самолетов оказалась бракованной?»

– И это был не праздный вопрос?

– Точно. В начале этого года ВВС Алжира приняли решение вернуть России пятнадцать самолетов «МиГ-29СМТ».

– Причина?

– «Наличие бывших в употреблении или низкого качества отдельных узлов и деталей в составе самолетов», – ответил Султан, намеренно напустив в голос официальности. – Соглашение о возврате «МиГов» было подписано. Так что ты должен себе представить, какие трудные переговоры были у меня в Алжире. Я хотел крупно подзаработать, – сделал упор Султан. – Почему бы и нет?.. И вот Баскаков меня продинамил. В Алжире я впервые в жизни испытывал даже не стыд, а натуральный срам. А казалось, забыл, что это такое. Знаешь, как будто я был гроссмейстером, а алжирцы, с которыми я вел переговоры, сделав ход, сразу же ставили мне мат и лупили по щекам...

– Тебя и Баскакова связывает давняя история? – спросил Трохименко.

– В каком смысле – история? – насторожился Узбек.

Хозяин пожал плечами и был вынужден пояснить:

– Всех и каждого связывает какая-нибудь история.

– Да, – подтвердил Султан. – И довольно давняя. А если быть «максимально правдивым», как говорят политики, то Баскаков был тесно связан с моим отцом, мне же эта связь перешла по наследству. Он и еще один подполковник из военной разведки были нашими партнерами. Со своей стороны они оказывали помощь в приобретении оружия, боеприпасов, ну и секретная составляющая.

«Ну как без этого», – в тон родственнику покивал Трохименко.

Он вдруг только сейчас реально осознал вес этого человека с закатанными, как у палача, рукавами. По большому счету, Узбекистан был самой коррумпированной республикой в составе СССР. Тайны убили таких людей, как заместителя Андропова, министра МВД Щелокова и его жену (точнее, если придерживаться хронологии, – сначала свела счеты с жизнью жена министра, а потом и он сам), замминистра МВД Узбекистана, который умудрился трижды выстрелить себе сначала в затылок, потом в челюсть и, наконец, в висок.

Султан не был главой какой-нибудь «дикой» банды. Его клан имел могучие корни и по праву именовался мафиозным. Мало того – проникший и в легальный бизнес, и в политику. Трохименко при встрече с Султаном напрочь забывал об этом, если тот об этом не напоминал. Вот как сейчас – взглядом, словом, даже своим присутствием. Обычно он представал как очень влиятельный человек, весомая фигура в Каракалпакстане. Может быть, действительно по той причине, что стал неотделим от бизнеса, политики и таким образом как бы легализовал свой клан? Так они, считай, все легализованы.