Специальный рейд - Сергей Самаров

Привычные длинные коридоры, с которыми так недавно расстался, встретили Басаргина приветливо. Словно специально навстречу попадались один за другим хорошие знакомые, которые желали поговорить, расспросить, и Александру стоило большого труда не останавливаться, чтобы не застрять надолго. Он даже в кабинет к полковнику Баранову не зашел, а сразу направился в крыло, занятое управлением по борьбе с терроризмом.

Там опять пришлось показывать пропуск. В управлении свой дежурный, слава богу, что нет своего бюро пропусков. Дежурный и показал дверь кабинета генерала Астахова.

Александр постучал, дождался приглашения и вошел. Генерал – человек в возрасте Андрея Тобако, еще подтянутый, хотя и слегка напряженный. Взгляд прямой и внимательный.

– Здравия желаю, товарищ генерал. Басаргин моя фамилия, – представился Александр и протянул руку, подчеркивая этим опять свою независимость. Более того, поставив себя поведением в равные с генералом права.

Астахов руку пожал и на поведение капитана запаса внимания не обратил.

– Вас как звать-величать?

– Александр Игоревич.

– Я – Владимир Васильевич. Рад знакомству. Судя по всему, встречаться нам доведется часто. Чаще, чем с сотрудниками НЦБ, которые больше бумажными делами занимаются. Ваше подразделение, насколько я понимаю ситуацию, специализируется на аналогичных с нами задачах.

– Да, – коротко ответил Басаргин, не углубляясь в тему деятельности своего подразделения, но и не делая из нее глобального секрета, потому что директор ФСБ наверняка уже поставил «Альфу» в известность о появлении в России параллельной структуры Интерпола.

– Дело у нас вот какое... Вы, должно быть, в курсе, что все поезда, следующие в Москву с юга, контролируются.

– Я могу это только предполагать. Дело естественное и даже необходимое.

– Вот и хорошо. Сутки назад шел поезд из Волгограда... Одно из самых опасных, кстати, направлений. Террористы считают, очевидно, что поезда из Грозного, Моздока и из Махачкалы должны контролироваться жестче, и предпочитают ими не пользоваться. Они добираются до Ростова, Краснодара, Волгограда, Элисты – любым видом транспорта, а там уже пересаживаются на московский поезд, если вообще едут поездом. Так вот, шел поезд из Волгограда. Естественно, мы не применяем в поезде кинологов со служебными собаками.

– Если кто-то задумал взорвать поезд, то при появлении кинолога с собакой просто произведет взрыв раньше времени, только и всего.

– Правильно. Там, в этих поездах, прогуливается из вагона в вагон пожилой человек с кокер-спаниелем, специально натренированным отыскивать по запаху взрывчатые вещества. Собака чувствует этот запах с двух метров. Очень талантливый и тщательно оберегаемый кокер. И возле одного из купе, где ехали две пожилые чеченки, собака залаяла. Мужчина, естественно, извинился, отругал собаку и потащил ее дальше. Реакция собаки – сигнал, на который среагировали сотрудники линейного отдела милиции в гражданском. Одна из женщин вышла за чаем, у нее захватили сразу обе руки, чтобы предотвратить возможный взрыв знаменитого «пояса». Вторая только выглянула из купе на шум, с ней произошло то же самое. Сработали четко...

– Не совсем, – не согласился Басаргин.

– Что вас смущает?

– В купе, как я понимаю, ехали и другие пассажиры?

– Да, еще два казака. Правда, без шашек. Но, как обычно, ряженые...

– Отличная маскировка. Вполне можно было бы изобразить, что виновники переполоха – они.

Астахов на несколько секунд задумался.

– Вы правы. Этот вопрос необходимо проработать и разослать циркулярным способом по всем ведомствам, занятым в контроле поездов. Но в этот раз нам повезло. В сумках женщин нашли восемнадцать килограммов тротила и около трехсот граммов «состава С»[5]. Ни детонаторов, ни «поясов шахидов» нам на сей раз, к счастью, не продемонстрировали. Знать бы это заранее, можно было бы организовать наблюдение и захватить адресата. Но сотрудники МВД оказались не из самых расторопных и даже следующую возможность упустили. По показаниям женщин, их должны были встретить на вокзале в Москве и сумки забрать. Они, естественно, «не знали», что в сумках. Просто, говорят, просили до Москвы доставить и заплатили за это сто долларов. Вариант стабильный.

На этом бы дело закончилось, но тут проводница вспомнила, что в Волгограде женщин сажал на поезд молодой чеченец, которого она видела после этого в соседнем вагоне. Обратила на него внимание, потому что красивый парень. Он на стоянке выходил курить на перрон, она опять его увидела. Сам он в их вагон за сутки пути ни разу не заглянул. Естественно, соседний вагон собаками тоже проверялся, там реакции никакой не было. Этого чеченца сотрудники линейного отдела взяли, когда он вышел в тамбур. Перерыли, естественно, его багаж. Среди вещей задержанного обнаружен автоматический пистолет «беретта» и две запасные обоймы к нему.

Всех арестованных доставили к нам для «раскрутки». Чеченец назвался Зурабом Хошиевым, утверждал, что женщины на вокзале попросили его помочь донести до вагона сумки. Раньше он их не видел и не знает даже их имен. Ту же версию выдвигают сами женщины. Наличие пистолета Хошиев оправдывает необходимостью защиты, так как у него, как у бывшего сотрудника милиции, много личных врагов среди боевиков. Пистолет, говорит, купил на базаре.

Басаргин кивнул:

– Вполне возможно. Там и автоматы, и гранаты продают. И даже милиция порой вооружается там же. Вообще к жителям Чечни в таком вопросе относиться следует по особым меркам. Я понимаю, что закон обязателен для всех, но вы сами отлично знаете, насколько не проработаны у нас законы. Там в самом деле прожить без оружия сложно, тем более такому человеку, как Зураб. С его прошлым. Извините, что перебил, товарищ генерал. Я слушаю вас дальше.