Часы от президента - Никита Филатов

– Боишься… – удовлетворенно кивнул собеседник.

Владимиру Александровичу до неприличия захотелось обьяснить Шамилю, что оснований для какого-то особенной ненависти он нынешним хозяевам республики не давал. Что городов не бомбил, деревень не жег, пленных не расстреливал, грабежами не занимался. Даже в боевых действиях толком не поучаствовать не успел…

Но это было бы уже слишком, не по-мужски. В конце концов, если после недели переговоров и согласований сюда послали именно его – значит, кандидатура Виноградова оказалась приемлимой для обеих сторон.

Поэтому, Владимир Александрович сменил тему:

– Что сказало начальство?

– До вечера будут здесь.

И как бы в подтверждение его слов где-то на перевале, далеко и негромко прозвучал взрыв. Отсюда, из укрытия, он показался Виноградову совсем безобидным – и к тому же эхо этого взрыва почти сразу растаяло в горах.

Вместе со всеми Владимир Александрович замер, прислушиваясь, но продолжения не последовало.

– Что это?

– Едут, – улыбнулся Шамиль.

Оказывается, посланная навстречу его людям бронеколонна под утро наткнулась на каменную осыпь. Сама она образовалась, или узкую дорогу на перевале специально завалили, чтобы затруднить продвижение – ещё предстояло выяснить.

Во всяком случае, пока возились у злополучных камней, Виноградов со спутниками уже попал под обстрел минометов.

– А что же ты сразу с Асхабовым не связался? – Показал Владимир Александрович на «трубку» спутникового телефона.

Шамиль пожал плечами:

– Не успел. А потом все время занято…

Обьяснение прозвучало настолько нелепо и не по-военному, что Виноградов сразу поверил:

– Бывает.

Он и сам, когда-то… Вообще, человек ведь – далеко не идеальная машина для убийства. Это только в кино здоровенные супермены делают все как положено, без страха и упрека: прыгают, бегают, душат, взрывают и с одного выстрела могут перебить металлический трос над пропастью.

А реальная война по большей части состоит из глупых приказов, нелепых ошибок, недоразумений, промахов…

– И теперь чего?

По словам Шамиля, колонна уже спускается с перевала. Скоро её будет видно, а пока гвардейцы на всякий случай обшаривают оставленные нападавшими позиции.

– Да, еще… Полковник Асхабов просил передать свои сожаления.

Виноградов кивнул:

– Спасибо.

– Такое больше не повторится.

Владимир Александрович с сомнением посмотрел на собеседника:

– Вы думаете?

* * *

Тайная миссия…

Да какая же она, к чертям собачим, тайная! Судя по взглядам, которые то и дело ловил на себе Владимир Александрович, цель его появления в горах была известна здесь каждому мальчишке с автоматом.

Никто, собственно, и не пытался убедить майора в обратном.

Сразу после того, как покончили с затянувшейся процедурой обьятий, радостных поцелуев и взаимных похлопываний по плечам, Шамиль продемонстрировал ожидающего в стороне Виноградова командиру прибывшей бронеколонны:

– Вот. Живой!

– Хорошо, – по-русски одобрил бородач. – Привез деньги?

– Привез.

– Молодец, да! – Упрятанные под густыми бровями глаза ощупали его с ног до головы, и Владимир Александрович с трудом подавил желание спрятать за спину чемоданчик.

Но собеседник уже отвернулся к Шамилю, и они заспорили между собой на местном гортанном наречии. Речь, видимо, шла о событиях минувшего утра.

Командиры сначала говорили по очереди. Потом – вместе, разом, перебивая друг друга и отчаянно жестикулируя. Незаметно кто-то ещё из бойцов вставил реплику, ему ответили, и постепенно в обсуждение включились практически все находящиеся рядом мужчины.

Со стороны это смотрелось диковато. В какой-то момент Виноградову показалось, что дело вот-вот дойдет до стрельбы – и он даже присел обратно, на камень, чтобы в случае чего без промедления укрыться в ложбинку от шальных пуль.

Но ничего не произошло.

– Иншалла!

Восточный базар закончился так же внезапно, как начался.

Владимир Александрович не расслышал команды, он только увидел, как пропахшие потом, кострами и оружейной смазкой люди быстро и почти без суеты идут к колонне.

Рявкнули и заурчали двигатели.

– Поедем сейчас, – сообщил возникший рядом Шамиль.

– Мне куда?

– Со мной. Пошли.

У подножия холма выстроились: две боевые машины десанта, одна во главе, другая в хвосте колонны, бронетранспортер, грузовик «урал» со снятым тентом, «нива» и ещё какой-то колесный вездеход.

– Давай быстрее.

На пыльном боку замыкающей БМД красовалось уже знакомое Виноградову изображение: оскаленная пасть, полумесяц…

– Трофей! – Похлопал по броне Шамиль. – Отбили, починили… А вон ту машину видишь, которая впереди? Ее полковник Асхабов у ваших просто купил. Точнее, выменял у кого-то из начальства на «мерседес» с доплатой.

Владимир Александрович промолчал. О коррупции и разворованных миллиардах он мог бы порассказать куда больше собеседника, но… Как правило, если российские офицеры и делали какой-то «бизнес» с противником, то по мелочи, чтобы только прокормить себя и солдат.

Всем известно, что нажились на войне и крови не командиры взводов, рот, батальонов, а прапорщики из тыловых служб и штабной генералитет.

– Сюда?

– Нет. Залезай…

К удивлению Виноградова, спутник приоткрыл дверь «нивы» и пропустил его на заднее сидение.

– Здравствуйте!

Командир колонны, очевидно, находился где-то в другой машине. А Владимиру Александровичу предстояло следовать дальше в кампании своего портфеля, водителя «нивы», самого Шамиля и ещё одного сопровождающего.

Тронулись…

Солнце уже повисло прямо над зубчатой кромкой гор, когда колонна вернулась в селение.

– Смотри. Видишь? – Обгоревшие останки «жигулей» куда-то исчезли, но площадь не пустовала.

Чуть дальше того места, где недавно ещё рвались мины, замер старенький грузовик с откинутыми бортами. В кузове Владимир Александрович разглядел несколько упакованных в брезент и мешковину свертков.

– Их увезут отсюда?

– Да, – отвернулся Шамиль и провел сложенными ладонями по лицу, сверху вниз.

Виноградов знал, что по местным обычаям, покойников следовало предать земле ещё до следующего заката.

… Не снижая ход, колонна приняла влево – почти половину дороги перегородил гусеничный транспортер вроде тех, что обычно применяются на лесозаготовках. Пара металлических тросов вытянулась от него вдоль бортов и под носом у бронетранспортера – очевидно, эту подбитую единицу боевой техники собирались все же отбуксировать на ремонт.