Пятеро смелых - Александр Тамоников

Сирия, военная база Хмеймим – район селения Джамлат

Три вертолета шли на предельной малой высоте. Они огибали все неровности рельефа и выдерживали курс на авиационную базу Хмеймим. Впереди следовал «Ми-8», с тыла его прикрывали два двадцать четвертых.

В кабине «Ми-8» находилась почти вся группа подполковника Павла Новикова. Бойцы сидели на откидных лавках. Их лица были усталыми, но довольными. Подполковник давно завязал с курением, а тут от радости потянуло. Он стрельнул сигарету у снайпера и с удовольствием затянулся крепким дымком.

– Угостись, командир. – Снайпер улыбнулся, протягивая Новикову плоскую фляжку.

– Водка?

– Обижаешь! Чистый спирт.

Такие фляжки в командировки брали с собой все члены группы. У кого-то в ней плескалась водка, у кого-то коньяк. Прапорщик Устинов предпочитал спирт. Умеренные дозы крепкого алкоголя неплохо помогали расслабить мышцы и нервную систему в подобных командировках.

Новиков сделал большой глоток и занюхал выпивку пропотевшим рукавом камуфляжки. Говорить о чем-либо не хотелось. У него было лишь одно желание: выпить, закрыть глаза и ни о чем не думать.

– Держите. – Устинов передал фляжку дальше. – Свои-то емкости небось давно уже опорожнили.

Бойцов, получивших ранения в этой операции, товарищи устроили в центре кабины на брезентовых чехлах, сложенных вчетверо.

Прапорщик Семен Лапин словил пулю в бедро. Тугой резиновый жгут помог остановить обильное кровотечение, укол обезболивающего тоже сделал свое дело. Парень чувствовал себя неплохо.

Пулеметчик Анатолий Горбенко получил сквозное ранение плеча. Толя был настоящим мужиком и всегда терпел любую боль, не показывая страданий. Его ранение парни успели обработать, сделали такой же укол обезболивающего. Теперь великан Горбенко дремал, устроив щеку на прикладе пулемета.

Хуже всего дела обстояли у капитана Кудина. Он лежал на спине рядом с Горбенко и еле-еле шевелил конечностями. Хорошо, что в последние четверть часа офицер начал хоть как-то реагировать на слова и жесты.

В нескольких крайних командировках Славке жутко не везло на ранения. Едва ли не каждая вылазка заканчивалась для него госпитальной палатой. То пуля, то осколок, то контузия от близкого разрыва какой-нибудь адской штуковины.

Полгода назад он вернулся в бригаду из специализированной клиники, где врачи по частям собирали его правое бедро. Капитан отгулял отпуск по ранению, прошел медкомиссию и снова встал в строй. Теперь ему опять прилетело!

Хотя по поводу, везет или нет, рассуждать можно долго. Если бы ему и впрямь не везло, то давно бы уже не жил на этом свете балагур Славик. Как говорят в спецназе: «Где заканчивается удача, там начинается кладбище». А он пыхтит до сих пор, пьет водку в общаге, травит анекдоты и весьма квалифицированно разводит молоденьких баб на медленные танцы в постели.

«Оклемаются, – подумал Новиков, посматривая на раненых подчиненных. – Это не первые и, увы, наверняка не последние ранения. Лапин с Горбенко месяц проведут в госпитале, затем отдохнут, наберутся сил в отпусках и вернутся на подмосковную базу здоровыми. Со Славкой будет сложнее, ведь контузия – штука опасная. Дай бог, если он отделается легкой формой. Не исключены и тяжелые последствия. Кудрин может временно потерять слух, зрение или речь, навсегда остаться инвалидом с параличом конечностей. Ладно, не будем о грустном».

Первую половину полета бойцы молчали, восстанавливали дыхание и вспоминали свое чудесное спасение с пологого лесистого склона высотки.

Позже они стали делиться впечатлениями и деталями прошедшего боя.