Черный свет - Стивен Хантер

За мостом ландшафт сменился. Перед ними простиралась равнина с неброской растительностью, а через некоторое время показались огромные почти бесцветные болота, с камышом, среди которых попадались участки, поросшие деревьями. Вода искрилась на солнце.

— Здесь воды больше, чем во всей Оклахоме, — заметил Расс.

Они находились на Восточном берегу Мэриленда — направлялись в Сент-Майклз, который, судя по карте, был маленьким городком на мысу, вдающемся в Чесапикский залив. Казалось, здесь у моря отвоеван лишь самый краешек земли: вода подмигивала им из-за деревьев и с дальних полей, чернела озерцами вокруг темных рощ, бежала многочисленными речками и ручьями.

— Да, сыро, — только и сказал Боб.

— Вдруг она не захочет с нами встречаться? — предположил Расс.

— Думаю, захочет.

— Мы ей сообщим про Сэма? Она же, наверно, расстроится.

— Ей нельзя лгать. Насколько я помню, она чертовски умна. Ее считали таковой даже в те времена, когда женщинам вообще отказывали в уме. Так и говорили: мисс Конни — умная женщина. Это свидетельствует о многом. Уверен, тогда все мужчины были в нее немножко влюблены, в том числе и мой отец, и Сэм Винсент.

— Ей девяносто пять, — заметил Расс.

— Держу пари, соображает она отлично. Вот увидишь.

Они проехали через Сент-Майклз, необычный городок, напоминавший витрину антикварного магазина, и, съехав с шоссе №33, покатили к Чесапикскому заливу. Вскоре они увидели указатель «ДАУН И МАРШ» — стрелка и никакой рекламы.

Расс свернул и через несколько секунд затормозил у ворот под вязами. К ним приблизился чернокожий охранник в форме.

— Мы приехали навестить мисс Лонгэкр, — объяснил Расс.

Охранник кивнул и открыл ворота.

Должно быть, некогда это было поместье какого-нибудь барона-разбойника, а может, богатого владельца сталелитейной или железнодорожной компании. Асфальтированная дорога вилась через высокие заросли колышущегося на ветру тростника, которые постепенно редели, открывая перед ними отвоеванный у топи участок в форме полумесяца с садом, газоном и кирпичным особняком, представлявшим собой громадное уродливое здание с мансардной крышей, отливавшей на солнце медно-зеленым блеском, ажурными балконами из железа и многостворчатыми окнами. Безобразное строение — символ насилия и власти денег. Реликвия девятнадцатого века, переполненного черным дымом и скрежетом промышленных машин. Надменный монстр, презрительно глядящий на простирающиеся окрест на пять миль безмятежные болотистые пустоши и гладь синеющего вдалеке залива. Место, куда богатые приезжают доживать свои дни.

Расс завел автомобиль на автостоянку с табличкой «ДЛЯ ПОСЕТИТЕЛЕЙ». Их машина была единственной. По аллеям перед зданием чернокожие сиделки прогуливали в инвалидных колясках согбенных обитателей «Дауни Марш».

Было два часа дня. Солнце светило ярко, небо голубое, без единого облачка. Вдалеке в вышине шел гусиный клин, у маленького пруда рядом с домом стояла на одной ноге белая цапля.

— Давай я буду вести разговор, — сказал Боб. — Думаю, она меня вспомнит.

Они вошли в вестибюль. Под ногами поскрипывал линолеум. Больницей не пахло. Тут была атмосфера благочестия, бескорыстной любви. Как в храме, подумал Расс.

Они направились к регистратуре, где за стойкой сидели две элегантные женщины, подозрительно наблюдавшие за приближающимися посетителями.

— Здравствуйте, — начал Боб. — Нам бы хотелось повидать одну из ваших пациенток...

— Жительниц, — холодно поправила его одна из женщин.

— ...одну из ваших жительниц... миссис Конни Лонгэкр. Я — сын ее старого друга.

— Как вас зовут, сэр?

— Суэггер. Боб Ли Суэггер. Скажите ей, что я — сын Эрла Суэггера. Она вспомнит.

Они сели и стали ждать. Ожидание тянулось нестерпимо долго. Наконец женщина вышла.

— Она очень слаба, но сообразительности и проницательности не утратила. Голова у нее в полном порядке. Даю вам не более получаса. Постарайтесь не волновать ее.

— Хорошо, мэм, — ответил Боб.

Они проследовали за женщиной через просторные пустынные комнаты на обращенную к заливу веранду, откуда открывался вид на кружевные силуэты островов, болота и бескрайнюю голубую ширь залива. Противоположный берег не просматривался, — вдалеке виднелись лишь зеленые острова.

Укутанная в одеяла пожилая женщина сидела в инвалидной коляске лицом к заливу. Глаза ее прятались за солнцезащитными очками. Лицо худое, морщинистое, но не дряблое; под слоем пудры на впалых щеках проступал румянец. Снежно-белые волосы уложены в виде маленькой шляпки.

— Мисс Конни? — окликнул старушку Боб.