Невидимая угроза - Виталий Гладкий

Я поднял наверх и Скрипа, где связал ему, как и Савохе, руки и ноги. Только в отличие от здоровяка, которого я оставил лежать на тахте, Скрип валялся на полу.

– Он тебе ничего не сделал? – свирепея, спросил я Каролину.

– Пытался… козел! – Она вдруг пнула Скрипа ногой изо всех сил. – Кофточку расстегивал…

– Понятно… – У меня немного отлегло от сердца. – Ты есть хочешь? – спросил я Каро, обнимая ее за плечи.

– И пить тоже. Я голодна, как волчица.

– А разве тебя не кормили?

– Кормили. Но я отказывалась принимать еду.

Я молча ухмыльнулся. Да уж, сломать мою Каро нелегко. Это еще та штучка. Если ей что-то втемяшится в голову, то она и пытку может выдержать. Железная леди.

– Пойди вниз, поищи что-нибудь съестное. Там кухня, а в кухне должен быть холодильник. И свари кофе – если найдешь.

– Хорошо. Я мигом…

– Погодь… – Я дал ей "макарова"; дочь военного, Каро умела стрелять почти со всех видов оружия. – Светомаскировку не нарушай. Предварительно проверь, чтобы все шторы были закрыты. И мигом не надо.

Жди, пока я тебя не позову.

– Это еще почему?

– Боюсь, что здесь может быть зрелище не для женских глаз, – ответил я сухо. – Поняла?

– Да… – ответила Каролина почти шепотом.

– И еще одно – держи ушки на макушке. Если возле дома раздастся какой-нибудь подозрительный шум, предупреди меня.

Каролина спустилась на первый этаж, а я занялся своими пленниками. Мне нужна была информация. И я готов был добыть ее любыми средствами, даже нецивилизованными. Плевать мне на права человека, когда моя жизнь висит на волоске.

– Вот что, орлы, – сказал я, обращаясь к пленникам. – Мне нужны ваши показания.

– Мы ничего не знаем… – буркнул Савоха.

– Я как раз и хочу узнать то, что вы не знаете. Есть предложение поговорить мирно, по-доброму. Но если выбудете упрямиться, пеняйте на себя. Лады?

Ответом мне было молчание. Подождав, пока они переварят услышанное, я снова спросил:

– Ну что, с кого начнем?

Скрип снова промолчал, а Савоха ответил:

– Я готов. Только мне действительно нечего сказать.

– А это мы посмотрим…

Я помог ему сесть и задал первый вопрос:

– Кто умыкнул мою жену?

– Она твоя жена? – удивился Савоха. – Извини…

– Извинения потом. Кто?

– Об этом знает Скрип. Спроси у него. Я всего лишь должен был ее охранять.

– Умываешь руки… А ты знаешь, что тебе светит за похищение человека? Только не прикидывайся дурачком! Если дашь мне толковую информацию, обещаю за тебя походатайствовать.

– Кто ты такой, черт тебя возьми!? – громыхнул своим басом Савоха. – Мент?

– Сейчас я для вас и дознаватель, и судья, и палач, – ответил я жестко. – Уяснил?

– Уяснил… – Савоха потупился. – Я, конечно, виноват, но твою жену не похищал. И знаю я немного.

– Кто вами сейчас командует?

– Девка… – буркнул Савоха.

– Как ее зовут? – спросил я быстро, стараясь унять вполне понятное волнение.

– Милана Борисовна…

– Как она выглядит?

Савоха рассказал. Видимо, он не испытывал к своему командиру в юбке особого пиетета, поэтому в его голосе звучала злая ирония, а сама Милана по его словам выглядела настоящей фурией. Но я все равно ее узнал – это была Лана.

Блин! Час от часу не легче. Светлана – Руслана – Милана… Сколько же имен у этой стервы!? Она даже "милому" другу Санычу не назвала свое настоящее имя.

– А кто ее определил к вам в начальники?

– Гелий Маркленович… когда еще был жив.

Шиманский… Хозяин опять остался в тени. Хитрая бестия, нигде не желает светиться, даже перед своими волчарами. Ладно, подойдем с другой стороны.

– Кто убил Клима? – спросил я требовательно, глядя прямо в глаза Савохи.

– А это ты у него спроси, – с мстительными нотками в голосе ответил Савоха, кивком головы указав на притихшего Скрипа. – Он у начальства ходит в любимчиках.

– Скрип! – повысил я голос. – Ты слышал вопрос? Если нет, повторяю – кто завалил Клима?

– Пошел ты!.. – послышалось не очень внятно в ответ.

– Понял… – Я одним мощным рывком поднял его на ноги и усадил в кресло. – Похоже, ты до сих пор меня не узнал, – сказал я, наклонившись к Скрипу. – А теперь?

– Теперь узнал. Ну и что?

– Сейчас поймешь…

Я заклеил ему рот скотчем, достал нож и, нимало не терзаясь муками совести или состраданием к ближнему, вогнал его Скрипу в бедро. Мне некогда было с ним препираться и увещевать, взывая к его совести и здравому смыслу, потому как я подозревал, что они у него отсутствовали.

Он закричал от боли, но мы с Савохой услышали только натужное мычание. Для полноты эксперимента я еще и немного провернул нож в ране. Глаза Скрипа стали совсем безумными, они молили о пощаде.

– Ну что, сука, будешь отвечать!?

Скрип закивал головой быстро-быстро – как заведенный. Я снял скотч, но нож оставил в ране.

– Больно? – спросил я с деланным участием. – Больно… А будешь врать, я тебя на кусочки порежу.

Медленно, медленно – чтобы ты поймал настоящий кайф.

– Я все скажу! Все! – наконец прорвало Скрипа. – Только перевяжи рану!

– Потом. – Я был неумолим. – Таким кровожадным шакалам, как ты, кровопускание рекомендуется наукой. Так что звони быстро и толково, чтобы вся твоя поганая кровь не вылилась.

Я бросил косой взгляд на Савоху. Он опять здорово побледнел и даже, как мне показалось, стал меньше – скукожился.

Да, братаны, это вам не гражданского лоха месить, когда пятеро на одного и когда и он беззащитен. Любая медаль имеет оборотную сторону. В природе царит равновесие. Сделал кому-нибудь гадость – жди ответа.

Который может прийти с самой неожиданной стороны и в самый неподходящий момент…

Они действительно знали немного. Как я понял, Савоха не пользовался большим доверием ни у Шиманского, ни у Хозяина, уж неизвестно почему.

Зато Скрип был в явном фаворе. От него я и узнал, кто похищал Каролину, и кто убил Карантина, двух сотрудников милиции и Клима.