Ставки сделаны - Андрей Воронин

– Не будем откладывать дела в долгий ящик, – посерьезнев, проговорил журналист. – Рассказывайте о своих приключениях, и поподробнее.

Панкрат спросил, можно ли закурить.

– Да-да, – спохватился Слава. – Вот пепельница, курите.

И он поставил на стол жестяную банку из-под пива со срезанным верхом. Панкрат достал свой «Жиган», прикурил от купленной в гостиничном киоске бензиновой зажигалки и, отхлебнув горячего кофе, с наслаждением затянулся, – Началось все три с половиной недели назад… – заговорил он, выдохнув синий дым. – У подъезда своего дома я наткнулся на каких-то типов, собиравшихся ее, – Панкрат кивнул в сторону спальни, – убить.

* * *

Олег Эрдман приехал домой к одиннадцати вечера. Поставил машину в подземный гараж, охраняемый двумя крепкими парнями из вневедомственного объединения «Сокол» и десятком видеокамер, отслеживавших каждый укромный уголок просторного зала на восемьдесят автомобилей. Олег привычно кивнул ребятам в серой, под цвет стен, униформе и по привычке поинтересовался, не было ли происшествий.

В ответ получил сдержанные улыбки: откуда же им быть, когда все бандиты в округе знают, что в этом доме больше половины жителей работают в силовых структурах. Угнать отсюда машину, вернее, попытаться это сделать, могли только отморозки или угонщики со скрытыми суицидальными наклонностями.

С подземного уровня Олег лифтом поднялся на свой этаж, открыл дверь квартиры, вошел и устало привалился плечом к стене в прихожей. Все-таки выпитый алкоголь давал о себе знать некоторой расслабленностью в теле, а вот голова, наоборот, потяжелела. «Он хочет с тобой встретиться, – слова отца отчетливо прозвучали где-то под сводом черепа. – У тебя дома, сегодня вечером».

Больше всего Олегу сейчас хотелось спать. На то, чтобы дожидаться прихода Марка, не было практически никаких сил.

Продолжая упираться плечом в стену, он подумал, что подождет каких-нибудь пятнадцать минут, а потом завалится в койку. Веки уже наливались свинцовой тяжестью и слипались.

В конце концов он заставил себя оттолкнуться от стенки и разуться. Прошел в зал и только протянул свою руку к выключателю, как знакомый голос, прозвучавший из темноты, быстро произнес:

– Не надо света.

– Марк? – машинально отреагировал Олег. – Ты как здесь оказался?

– Ладно тебе, – в голосе брата послышалась усмешка. – Все-таки в одной конторе работаем. Мог бы и не задавать глупых вопросов. Или ты ставишь под сомнение мой профессионализм?

– Нет-нет, – быстро ответил Олег, лихорадочно вспоминая рекомендации штатного психолога Конторы насчет общения с психически неуравновешенными людьми. – Ты профессионал хоть куда, брат…

– И не надо говорить со мной как с ненормальным! – резко повысил голос тот. – Садись, не маячь. Я вооружен, так что не пытайся вытащить волыну из-под мышки. Просто слушай.

Вопросы задашь потом.., если я буду расположен к ответам.

Олег кивнул и сел в кресло, сделанное из причудливо выгнутых брусьев крепчайшего железного дерева по дизайну какого-то очень модного в этом году голландца. Марк расположился в глубоком кожаном кресле прямо напротив него.

В темноте ничего нельзя было разглядеть толком, и виден был только размытый силуэт.

– Надеюсь, ты не вызвал сюда группу захвата? – саркастически поинтересовался Марк. – Отец говорил мне, что ты способен.., но я лучше знаю тебя, братишка. Ты ведь на самом деле честный и благородный парень, без двойного дна и камня за пазухой. Так ведь?

Олег молчал.

– Я уверен, ты чертовски долго мучился, думая, что делать с братцем-маньяком, – продолжал Марк. – Да только я не маньяк, Олежка. Все немного не так, как ты себе представляешь.

– Тогда расскажи мне, – пожал плечами Олег.

– Расскажу, – кивнул Марк. – В обмен на паспорт и визу в Швейцарию. Насчет подданства отец позаботится, это не займет много времени… Так как, ты согласен?

– Не хочу покупать кота в мешке, – усмехнулся Олег. – Где гарантия, что твой рассказ меня убедит?

– Никаких гарантий, – в голосе Марка прозвучали раздраженные нотки. – Да и паспорт я от тебя сию минуту не требую. Просто пообещай, я тебе поверю.

Олег молчал долго. Брат не торопил его, понимая, что в процесс принятия решения лучше не вмешиваться Иначе можно все испортить.

Наконец Олег негромко произнес:

– Согласен, Марк. Но запомни, я делаю это не ради тебя, а ради отца. И хочу, чтобы ты никогда не забывал об этом.

– Я запомню, Олег, – холодно ответил тот. – Это не сложно. А теперь послушай, как все было на самом деле…

Он запнулся: видимо, начать было непросто. Как бы ни хорохорился Марк, а на руках у него была кровь двоих человек, его коллег… С таким грузом на душе сложно строить собственную защиту.

Пока Марк размышлял о том, как лучше начать свой рассказ, Олег осторожно поднял правую руку, сделав вид, будто хочет почесать грудь. На самом деле он беззвучно расстегнул подмышечную кобуру, и теперь пистолет готов был в любой момент оказаться в его руке.

Нет, он не собирался стрелять в брата. Но на всякий случай хотел иметь возможность отстреливаться, если тому самому вдруг взбредет в голову такая идея. Знатоком психопатологий Олег никогда не был, поэтому предпочел перестраховаться. Марк, судя по всему, был слишком занят своими мыслями и на его действия не обратил внимания.

– Да, у меня было не все в порядке с головой, – наконец произнес Марк. – Это правда. В школе я переспал с девчонкой, которая оказалась больна эпилепсией. И в тот момент, когда она кончала, начался припадок. Ощущения были непередаваемые, брат, и я очень серьезно на это подсел, – в голосе Марка послышалась горькая усмешка. – В смысле, на эту девчонку.., или, быть может, на эпилепсию вообще.

Он остановился, ожидая, что Олег хоть как-нибудь отреагирует на его слова, но тот молчал.

– Она уехала, куда-то исчезла. Я даже пробовал найти ее, но безрезультатно. Дело в том, что другие меня уже не заводили, и заниматься с ними обычным сексом мне было неинтересно. И на этой почве я, наверное, тронулся.

– И твое внезапное увлечение медициной… – вспомнил Олег. – Оно тоже имело к этому какое-то отношение, да?

– Самое прямое, брат, самое прямое, – Марк утвердительно кивнул. – Я собирал все, что касалось эпилепсии, всевозможных психосоматических расстройств и вполне серьезно намеревался поступить в медицинский университет, чтобы там изучать эту болезнь. – И все потому, что одна только мысль о ней вызывала у меня эрекцию.

Он сделал паузу.

– Извини за натуралистические подробности, – голос Марка неожиданно сел. – У меня все хуже получалось с другими девчонками, а потом перестало получаться вообще.