Чёрные вдовы - Владимир Волкович

Мария, находящаяся на заднем сиденье, насторожилась, эта встреча не внушала ей оптимизма. Бородач заглянул в машину и увидел Марию.

– О, с такой кралей мы как угодно поедем. Давайте сделаем так, вы нам даёте напрокат авто с пассажиркой, а мы на обратном пути вам его возвратим, – рассмеялся он.

Мария оценила обстановку. Это, видимо, какие-то лесные бродяги неизвестной принадлежности, которых много развелось здесь в последнее время. Место глухое, кругом лес, эти пять человек чувствуют себя хозяевами, пора действовать, пока они в благодушном настроении. Она тихо сказала:

– Приготовиться. Стрелять по моей команде.

Бандиты, не услышав ответа, сошлись в кучку и совещались. Момент был самый благоприятный.

– Огонь!

Вмиг было откинуто тряпьё, прикрывавшее оружие, и три автомата дружно ударили по цели. Через несколько минут трупы бандитов лежали на дороге.

– Оттаскиваем в кусты и быстро уезжаем!

На оставшемся пути происшествий не случилось, и, справившись с покупками, боевики возвратились обратно окружным путём. Солнце уже давно перешло на вторую половину дня, когда они въехали в деревню.

– С чего такая щедрость, Клаудия? – спросил один из ребят, когда они заносили пакеты, сумки и кульки в индейскую хижину.

– Надо помогать бедному населению, – шутя ответила Мария, глядя на испуганно застывшую Ингу, та никогда не видела такого великолепия. Здесь были яркие игрушки для детей, съестные припасы, одежда, посуда.

– Это всё для нас? – поинтересовался мальчик, разглядывая незнакомые игрушки.

– Да, для вас, – приободрила его Мария, – ну, мы пошли.

– Госпожа, не знаю, как и благодарить вас за такую заботу, – проговорила Инга, боясь приблизиться к подаркам.

– Иди сюда, девочка, – позвала её Мария, и когда та приблизилась, шепнула: – Приходи сегодня, как стемнеет, ко мне в хижину, я тебе особые подарки приготовила. Детей уложишь и приходи.

Инга лишь кивнула головой.

Хижина была для Марии чем-то вроде дачи, где она отдыхала наедине с природой, слушала шум ветра, смотрела в глубину звёздного неба. В большом приземистом здании, укрытом в лесу, у неё был блок с отдельным входом из двух комнат, кухни и ванной с туалетом. Остальные члены группы – мужчины – такого комфорта не имели. Сейчас практически все уехали, и здание казалось пустым и мрачноватым.

Уже совсем стемнело, когда чуткий слух сидящей на ступеньках Марии уловил лёгкие шаги по тропинке. Инга появилась из темноты, словно привидение.

– Пойдём ко мне. – Мария взяла девушку за руку и повлекла к лесу.

– А вы разве не здесь живёте?

– Здесь у меня хижина для отдыха и расслабления, ну и психологических занятий, а живу я в том доме, – кивнула она на почти невидимое в темноте здание.

Зайдя внутрь, Мария зажгла свет и распахнула дверцы шкафа:

– Это тебе.

– Мне?! – Инга захлебнулась от нахлынувшего восторга. Шкаф был забит всевозможными платьями, кофточками, предметами женского нижнего белья и туалета, которые девушка в своей короткой жизни ещё и не видела.

– Я подбирала на глаз, а мы сейчас с тобой будем мерить. Только сначала надо будет помыться, принять ванну. Пойдём, я тебе покажу.

Мария привела девочку в сверкающую кафелем, никелем и фаянсом комнату.

– Ты пока осмотрись, а я тебе сейчас принесу полотенце и халат.

Возвратившись через пять минут, она застала Ингу посреди комнаты, испуганно оглядывающую неизвестные приборы.

– Ну что же ты, раздевайся, я тебе помогу.

Мария помогла снять сшитое из куска холстины платье, повела Ингу под душ и стала энергично намыливать и растирать губкой её худощавое тело. Инга стояла безвольно, отдавшись этим ловким и сильным рукам, скользящим по её плечам, груди, ягодицам. Это гибкое податливое тело девочки-подростка почему-то сильно возбуждало Марию. Маленькие груди с торчащими от ласкового прикосновения сосками, лёгкий пушок под плоским животиком, круглые, слегка оттянутые ягодицы просто сводили с ума. Она тщательно вытерла Ингу и набросила на неё мягкий пушистый халатик. Девочка сидела в мягком кресле перед накрытым столом, уставленным яствами, каких никогда в жизни не пробовала, и чувствовала себя в какой-то иной жизни, в раю, о котором рассказывали взрослые.

Мария наполнила вином бокалы:

– Ты пила вино раньше?

Инга покачала головой:

– Нет, только чичу из тростника, кто-то в деревне её производил, но она очень крепкая и мне не понравилась.

– Ну вот, попробуй хорошее аргентинское, колумбийского-то, достойного, мне не попадалось. Давай за нас с тобой, женщин, нам нелегко живётся в мире, где главенствует мужчина!

Они выпили, потом ещё раз и ещё. Инга пила легко, видимо, она ожидала нечто похожее на то противное и крепкое, что пила ранее, а напиток оказался божественно вкусным.

Мария придвинулась к девочке и поглаживала её по плечам, по спине, по шее.

– Вот скажи, Инга, у тебя были мужчины? – Она знала, что девочек в Колумбии рано отдают замуж.

– Мужчины?

– Ну да, с которыми у тебя была любовь.

– У меня был мальчик два года назад, мы с ним целовались, но потом его забрали родственники работать на плантациях дона Пабло.

– Ну, с мужчинами, которые бы тебя хотели, которые бы тебя… – Мария запнулась, она не знала, какое слово для этого лучше подобрать на испанском. Встала, подошла к полочке и достала словарь, который ей подарил когда-то Гонсалес. Как давно это было. – Relaciones sexuales[49], – наконец нашла в словаре.

Инга молча смотрела на Марию, попыталась что-то сказать:

– Я… у меня… – но, видимо, раздумала и сморщила красивое личико, собираясь заплакать, глаза наполнились слезами.

Мария погладила девочку по волосам, блестевшим после мытья, прижала к себе и поцеловала:

– Не плачь, моя хорошая, расскажи, как было, тебе станет легче, ведь ты, наверное, никому о том не говорила.

Инга всхлипнула ещё пару раз и произнесла:

– Да, не говорила никому, потому что этим мужчиной был мой отец.

Мария невольно покачала головой, воспитанная, ещё с детства в ином духе, она не могла это принять, хотя в её небольшой жизни встречалось много запредельного, в том числе и инцесты.

– Расскажи, как это произошло.

– Да что там рассказывать. Он приехал в отпуск в прошлом году, там редко его предоставляют, работа тяжёлая, и женщин нет. Мы с ним не виделись года три, наверное, я подросла за это время. Он сразу в меня впился взглядом и сказал: «О, какая ты стала красивая, настоящая женщина». Потом обнял, но так, по-мужски, всю меня облапал. Дня через три мама уехала с малышами к родственникам в другую деревню, а он ехать отказался, наверное, ещё тогда задумал своё. Как только мы вдвоём остались, так он сразу ко мне… Я не давалась,