Мертвая хватка - Виталий Гладкий

– И последнее, – подхватил Папаша Шиллинг. – Даже если убитые – представители русской мафии, общественности об этом знать не обязательно.

– Этот вопрос уладить просто – группа Шмелева имела чешские и польские паспорта. Однако есть один нюанс…

– Свидетели? – быстро спросил босс Беннета.

– Да.

– Они из местных?

– Приезжие.

– Много болтают?

– В меру.

– Почему они до сих пор на Кипре?

– Полиция задержала их, чтобы составить словесный портрет одного из ликвидаторов. Но, признаться, толку от всей этой канители мало. С перепугу они "рисуют" двух совершенно разных людей.

– Немудрено. Словесный портрет, более-менее тождественный оригиналу, способен составить лишь профессионал.

– Пусть уезжают?

– Немедленно. И для страховки где-нибудь в пути необходимо им доходчиво объяснить, что язык следует держать за зубами.

– Доходчиво? Вы намекаете на Эйприл?

– И дайте ей напарника. Для прикрытия и страховки. Только пусть не переусердствует! Она должна представиться как соратник виденного женщинами ликвидатора. И, понятное дело, уж никак не русской.

– Может, Эйприл сыграет роль ирландской сепаратистки?

– В вашем предложении есть что-то… – Папаша Шиллинг на несколько секунд задумался. – Отличный ход! – воскликнул он, просветлев лицом. – Этим мы убьем двух зайцев: замаскируем "русский" след и замотивируем наш интерес к событиям в Лимассоле. На всякий случай.

– Будет исполнено, сэр.

– А что касается израильтян… их присутствие на Кипре меня вдохновляет… – На какой-то миг лицо Папаши Шиллинга превратилось в живую маску коварства и жестокости.

Арч невольно поежился – не хотел бы он когда-нибудь стать на пути этого дьявола в человеческом обличье.

– С Джоном Холденом я переговорю лично. – Босс Арча ехидно покривил тонкие бесцветные губы. – Он мне кое-чем обязан.

– Сэр, я так понимаю, мы должны сворачиваться?

– Да. Все, что нам было нужно, мы узнали. За исключением одного: не пронюхали ли русские спецслужбы об операции "Троянский конь"? А ежели так, то каким образом и почему они проявили к ней повышенный интерес? Но здесь мы уже ничего не выжмем. В особенности если в контригру включилось ГРУ… – Папаша Шиллинг кисло поморщился. – Задействуем другие каналы.

– События вступают в завершающую фазу? – испытующе глядя на босса, спросил Арч.

– Уже вступили. Завтра прибудет подкрепление. В том числе и команда боевых пловцов.

– Доди и Диана объявили о помолвке? – догадался Беннет.

– Нет. Но помолвка состоялась. Пока все держится в глубокой тайне. Они отправляются, как мы и предполагали, в своего рода свадебное – или предсвадебное – путешествие по Средиземноморью. На яхте аль-Файедов.

– Сэр… – Арч замялся. – Сэр, нам дали разрешение на ликвидацию?

– Мы постараемся держаться в стороне до последнего, – несколько туманно ответил Папаша Шиллинг. – Руководить операцией я буду лично…

Море спало. Мерно шлепали весла – Арч не захотел будить ночную тишину ревом моторки, – и тяжелая черная вода отступала назад, уступая место мелкой волне, покрытой позолотой портовых огней. На душе было мутно и неуютно.

Почему босс не захотел, чтобы полиция киприотов раскручивала "русский" след? С какой стати он так взвился, когда Арч упомянул Интерпол? Ссылка на оперативный анализ была более чем неубедительна, и Папаша Шиллинг даже не попытался ее подкрепить более вескими доводами. Не счел нужным? Тогда из каких соображений? Или он уже считает Арча "отработанным материалом", подлежащим "зачистке" в финале операции "Троянский конь"?

Тревога змеей вползла в мысли агента МИ-6, и он невольно начал вспоминать, на кого можно положиться, если босс решит от него избавиться.

Когда шлюпка причалила, Арч Беннет был в полном отчаянии. Ему хотелось немедля достать пистолет и раз и навсегда выпустить из черепной коробки все то дерьмо, которое накопилось за годы службы в разведке.