Слепой стреляет без промаха - Андрей Воронин

– Бандиты? – не удержался от восклицания Сиверов. Это слово Саак произнес так спокойно, словно бы речь шла о самых простых курортниках.

– Больше к нам сюда никто и не ездит. Если им нужно провести какую-нибудь сходку, то они обычно и отправляются в наши края. Тут им никто не помеха. Наша милиция их не трогает, а российской до этого нет дела.

– Так вот почему здесь такой переполох.

– Бандиты – люди требовательные. Но они и платят хорошо. Пару таких приемов – и можно прожить целый год с семьей.

Глеб насторожился. Он заметил, как к директору подошел солидного вида мужчина, и они о чем-то стали перешептываться, то и дело поглядывая на него, Сиверова. Наконец тот, другой мужчина в сером костюме, явно не по погоде, подошел к Глебу и, представившись заместителем директора, предложил пройти в свой кабинет. Глеб согласился.

Вскоре шум и суета остались за обитыми войлоком дверями. Заместитель директора предложил Глебу закурить и сам устроился в уютном кресле. Для солидности на тумбочке стояло три телефона, один из которых не имел диска, а в углу, на журнальном столике, примостился компьютер с запыленным экраном, которым явно не пользовались, наверное, год.

– Я хотел бы начать свой разговор… – проговорил заместитель директора.

Глеб решил облегчить ему задачу.

– Называйте сумму. И если она вдвое не превысит моих представлений о вашем сервисе, то будет в порядке.

– Я не о том. Только что мне звонили с теплохода, вы, наверное, в курсе…

– Да, – простодушно признался Глеб, корча из себя незадачливого любителя отдыха на Черноморском побережье Кавказа.

– Так вот. Я переговорил с человеком, организовавшим этот тур, и ему очень не хотелось бы, чтобы в пансионате находились посторонние.

– Извините, но я вас не понял.

Заместитель директора нервно сплетал пальцы, а затем заговорил в открытую.

– Вы даже представить себе не можете, какие страшные люди вскоре появятся в нашем пансионате. Я бы их на порог не пустил, будь моя воля, но сами понимаете… Нужно чем-то кормить персонал. И если они просят, чтобы посторонних не было – так и должно быть.

– Вы предлагаете мне уехать? – усмехнулся Глеб.

– Да. Я даже готов договориться с директором соседнего дома отдыха, и он предоставит вам номер лучше, чем здесь. Я лично готов оплатить вам всю…

– Что «всю»? – перебил Глеб.

– Все неудобства, – уточнил заместитель директора.

– Вы боитесь бандитов? – все так же простодушно осведомился Сиверов.

– Да, – признался замдиректора.

– А я – нет, – Глеб развел руками.

– Я должен был вас предупредить. И мой вам совет – уезжайте отсюда, если не хотите нажить неприятностей.

– Все-таки пресса и телевидение – страшные вещи, вздохнул Сиверов. – Они могут кого угодно вывести и: равновесия. Вот вы, солидный человек, занимаете должность. Пройдет год, два, все здесь образуется, и вы вспомните это время как кошмарный сон. Сейчас же вы живете во сне и поэтому боитесь даже тени.

– Они в самом деле бандиты, и не стоит вам с ними встречаться.

– А откуда вы знаете, кто я сам такой? – рассмеялся Сиверов.

Заместитель директора насторожился. Тогда Глеб запустил руку в карман куртки и извлек пистолет. Затем вытащил обойму и только после этого положил пистолет на стол.

– Ну что, убедились? Я точно такой же, как и они, а может быть, пострашнее. Так что, если не хотите, чтобы мой пистолет когда-нибудь нацелился на вас, то не пробуйте меня уговорить.

И тут заместитель директора рассмеялся.

– Это и впрямь страшно, когда ты напуган и начинаешь шарахаться от собственной тени. Вот такая штука, – он указал на пистолет, – придает уверенность в себе. Но только попомните мои слова: я снимаю с себя всяческую ответственность за последствия. И если в один прекрасный день выяснится, что вы таинственно исчезли из своего номера, никто не станет вас разыскивать. А я сделаю вид, что вас вообще здесь никогда не было.

– Да. Я не приезжал сюда, – покачал головой Глеб, – во всяком случае, мой путь оборвался в Сочи, и вряд ли кто-нибудь догадывается о моем намерении провести отпуск в Абхазии.

– Вы мне понравились, – признался замдиректора, пожимая Глебу руку, – и я даже согласен не брать с вас плату за номер. Во всяком случае, я не стал бы брать ее вперед, а ограничился бы двумя днями, потому что за большее я не могу ручаться.

– Ну вот и отлично. Вот и договорились, – Глеб взялся за ручку двери. – Если к вам будут предъявляться какие-нибудь претензии, переадресовывайте их ко мне.

– А может быть, вас никто и не заметит, если не станете слишком интересоваться их делами.

– До свидания.

Глеб вышел в коридор. Происходившее в пансионате ему явно переставало нравиться. Тихий отдых в одиночестве уже неизбежно накрывался. Но самолюбие не позволяло ему покинуть пансионат.

«И впрямь, его строили для КГБ, – усмехнулся Глеб, – наверное, что-нибудь из аппаратуры все-таки сохранилось, если они могут связаться с теплоходом».

Глеб прихватил пляжные принадлежности и пошел к морю. Он устроился у самой кромки прибоя, разостлав большое банное полотенце, и каждый раз вздрагивал, когда одна из больших волн накатывалась, доставая его ноги. Прогревшись до изнеможения на солнце, Глеб решил окунуться. Вода показалась ему обжигающе-холодной, хоть он и знал, что ее температура явно выше двадцати градусов. Дно резко уходило из-под ног, и стоило ему сделать шагов пять, как ничего не оставалось, как поплыть. Он резко рассекал руками воду, пока не оказался дальше, чем пластиковый красно-желтый буек. Тогда Глеб раскинул руки и лег на воду. Волны то и дело заливали лицо, в безоблачном небе висел золотисто-желтый раскаленный диск солнца. На губах Сиверов ощущал солоноватый вкус воды, так похожий на вкус слез. В ушах, погруженных в воду, отзывались многочисленные звуки: шорох камней, стягиваемых прибоем в море, удары гребней о сваи причала.

И тут Глеб различил на общем шумовом фоне тихое гудение корабельного двигателя. Да, это была не лодка. У тех моторы ревут натужно, словно работают из последних сил, а этот двигатель работал мерно, явно используя не более трети своих возможностей. Глеб вскинул голову, сделал несколько гребков и тыльной стороной ладони протер глаза, залитые морской водой.

Из-за мыса выходил прогулочный катамаран. Обе его палубные надстройки связывались мостиком, где расположился бар. Полотняные зонтики с яркими надписями, пластиковые стулья, столы. Странным было то, что катамаран подходил к причалу в полной тишине. Обычно на таких кораблях во всю мощь играет музыка или звучит идиотически веселый голос гида.

Корабль принялся разворачиваться, чтобы подойти к причалу. Первая волна, поднятая движущимся судном, достигла Глеба, и он поднырнул под нее. На корме катамарана развевался украинский флаг. Портом приписки значилась Одесса.