Слепой стреляет без промаха - Андрей Воронин

«Не слабо, – заметил про себя Глеб, – наверное, конспирация у них солидная. Куда проще было бы приехать из Адлера».

Машины дали задний ход. За кормой забурлила вода. Корабль сбавил скорость и мягко коснулся бортом причала, увешанного автомобильными покрышками.

Загрохотали мостки.

Среди встречавших Глеб узнал и Саака. Тот как раз закручивал канаты на причальной тумбе, отложив в сторону свою суковатую палку. На корабле, скорее всего, существовала жесткая иерархия. Никто не спешил сходить, пока не появится главный. Главных оказалось двое. Один мужчина в темно-зеленом пиджаке с золочеными пуговицами словно только что вышел из парикмахерской. Аккуратно причесанные волосы не мог разметать даже ветер. В руках он держал портфель с цифровыми замками. Рядом с ним шел мужчина лет тридцати. Отсюда, из воды, Глеб видел только его бритый затылок да широкие плечи. Вот этот даже не пытался смахивать на бизнесмена. Кожаная куртка, черные джинсы и массивная золотая цепь на шее. Мужчины и не пытались скрыть антипатии друг к другу. Но негласный протокол требовал того, чтобы они шли рядом, рука об руку.

Лишь только они двинулись по причалу, как пестрая толпа посыпалась с катамарана: девицы, молодые люди, даже пара стариков. Всех было человек сто. И как только они умудрились разместиться на прогулочном теплоходе!

Глеб поплыл к берегу. Он вышел на гальку, когда уже вся компания скрылась в пансионате. Ради приезда бандитов Глеб не собирался нарушать свой распорядок дня. Он поправил полотенце и вновь улегся на него, подставив лицо горячим солнечным лучам.

Катамаран явно не собирался никуда уплывать. Его двигатели смолкли, и команда тоже сошла на берег. Вскоре Глеб услышал постукивание трости по камням.

К нему шел Саак. Старик присел на камни и долго смотрел на море. А затем извиняющимся тоном сообщил:

– Я только что поговорил с женой. Она обещала носить вам еду в номер, потому что все столики в столовой оказались занятыми.

– Мне это будет приятнее.

– Да, – вздохнул старик, – не очень-то улучшается настроение, когда смотришь на эти морды.

– А один из них мне показался вполне ничего. Вот только бы не золотые пуговицы на пиджаке, – рассмеялся Глеб.

– Этот уже приплывает к нам второй раз.

– Кто он? – осторожно поинтересовался Глеб, боясь спугнуть признание Саака.

– Не знаю. Откуда-то из Ленинграда. Не то банкир, не то бизнесмен. Не разбираюсь я в этом.

– Но для бандита он выглядит вполне прилично.

– Зря вы отсюда не уехали, – покачал головой Саак. – Ну да впрочем, это ваше дело. Может, ради них вы сюда и приехали? – он с надеждой посмотрел на Сиверова, явно ожидая, что тот является тайным сотрудником милиции.

– Да нет, отец, я и впрямь приехал сюда отдыхать, и никаких дел у меня здесь нет.

Глеб сел и критически осмотрел свои успевшие порозоветь под солнцем ноги.

Прикоснулся к голени пальцем. Тот оставил желтовато-красный след.

– Нет, чего доброго, еще и сгорю, – пробормотал Сиверов, поднимаясь с полотенца. – Пойду приму душ.

– Я должен был вас предупредить, – слово в слово повторил сказанное заместителем директора Саак.

– Да не бойтесь, ничего со мной не случится. Вот только как-нибудь, если можно, я хотел бы покататься на лодке.

– Это можно устроить, – обрадовался старик тому, что разговор перешел к вещам более безобидным, чем разборки с бандитами.

– А где я вас смогу отыскать?

– Я всегда или в этой дурацкой стеклянной будке или здесь, возле причала.

Глеб взмахнул на прощание рукой и двинулся к корпусу. Уже успели наполниться морской водой чаши двух бассейнов, уже журчали фонтаны. На балконах появились люди. «Если глядеть отсюда, снизу, – подумал Глеб, – то можно подумать, что вновь началась мирная жизнь, спокойная и незатейливая. Все-таки не я один такой хитрый, кто решил убежать в Абхазию».

Он толкнул ладонью стеклянную дверь и вошел в холл. На удивление, работал даже лифт. На площадке перед лифтом стояла женщина в шелковом платье. Глубокий вырез доходил до середины спины. По обе стороны от нее стояло двое крепко сложенных парней с бритыми затылками. Они недовольно покосились на Глеба, явно пытаясь припомнить, видели ли они его на корабле, все-таки внешность у Сиверова была запоминающейся. Из этого Глеб сразу же заключил, что сюда прибыло как минимум две команды и далеко не все знают друг друга в лицо.

«Наверное, эта тетушка – довольно важная птица, – подумал Глеб, нагло глядя на ее обнаженную спину, – если к ней приставили аж двух охранников. А теперь они, конечно же, попытаются помешать мне зайти в лифт».

Женщина не оборачивалась. Светлые квадратики на табло сменяли один другой: четыре, три, два, один. Створки лифта разошлись. Сперва зашел один из охранников, следом за ним – женщина. Второй встал, загородив собой вход.

«Ну и черт с вами, – решил Глеб, – поеду следующим рейсом. Шапка с меня не свалится, к тому же я ее и не надел».

Он скорчил гримасу, выказывая свое презрение к охраннику. И тут женщина, стоявшая в кабине лифта, обернулась. И Глеб встретился с ней взглядом. Тут же гримаса исчезла с его лица. Он замер, еще не зная, то ли ему почудилось, то ли он впрямь узнал ее. Охранник уже готов был придержать сходящиеся створки кабинки, чтобы разобраться с наглецом, но мягкий голос женщины остановил его:

– Поехали.

И вновь замигали белые квадратики. Зажглась цифра три. «Кабина остановилась», – отметил Глеб.

Он глянул в конец коридора. Лестница проходила совсем неподалеку отсюда.

За три прыжка он достиг ее и, прыгая через ступеньки, побежал вверх. Один этаж, второй, третий… Застланный шумопоглощающим ковром коридор и идущие ему навстречу трое человек: женщина и двое мужчин. Он шел медленно, не сводя глаз с лица женщины.

Да, не могло быть сомнения: это она. Повзрослевшая, нет, даже немного постаревшая, но все равно прекрасная.

Она тоже не сводила с него взгляда, хотя, Глеб знал это точно, узнать не могла. Он и сам с трудом вспоминал собственное лицо, в памяти всегда всплывало прежнее, то, которое любили его друзья, близкие, из которых никого не осталось.

И вот сейчас он вновь встретил ее.

«Сколько же лет прошло», – подумал Глеб, отступая в сторону и давая дорогу двум громилам, сопровождавшим женщину.

Он не мог вспомнить потому, что мысли смешались в его голове. Он шел по коридору, не оборачиваясь, но прислушиваясь к уже еле различимым звукам удаляющихся шагов. Затем проскрипел ключ в замочной скважине, открылась дверь.

Глеб знал, нужно повернуться в самый последний момент, когда дверь закроется, тогда он сможет узнать, в каком номере живет она.