Перехватчик - Василий Головачев

– Поехали, надо торопиться. Посол ждать не будет.

Матвей безмолвно тронул поводья, и его «конь» стал спускаться в туман, скрывающий основание города-леса древних разумных комаров, не переживших Изменение, как и другие насекомые.

Вскоре город хирономидов остался позади, и они выехали на берег моря, представляющий удивительный расчлененный ландшафт: словно сотня рек низвергла свои воды в море, проточив камни и песок, а русла этих рек после ухода воды образовали причудливую сеть пересекающихся меандров с тысячью известняково-песчаных островов.

– Город пауроподов[60], – бесстрастно сообщил спутник Матвея.

На одном из «домов»-глыб древних многоножек виднелся белесый округлый предмет, и Матвей задержал на нем взгляд, затем подъехал ближе. Это был скелет странного существа, похожий на каркас боевого танка с башней, пушкой и гусеницами, только каркас этот был из отшлифованных ветром, песком, пылью и временем… костей!

– Колеоптер-воин, – пояснил проводник Соболева. – Далеко же он забрался.

– Жук[61]?!

– Да, так выглядели некоторые виды разумных жуков. «Башня» – сложенные надкрылки, «пушка» – эффектор самого совершенного оружия Инсектов – «искривителя», или «трансформатора формы». Кстати, из-за создания этого защитного механизма жуками Аморфы и поспешили с Изменением, потому что остальные Инсекты слишком быстро переняли опыт колеоптеров и создали на базе «искривителей» более мощные виды вооружений, грозящих поколебать равновесие Мироздания. Оружие это можно назвать «Иглой Парабрахмы».

– Неужели войнами грешили все Инсекты?

– Все без исключения! Инсекты были изначально агрессивны, только этот фактор и давал им возможность прогресса. Одновременно вечная война помогала сохранять плотность популяций каждого вида в подкритическом состоянии. Как только плотность одного вида превышала критическую, молодые поколения устремлялись в набеги на соседей. Кстати, люди, как измененные Инсекты, сохранили эту особенность развития. Первопричина великих переселений народов, крестовых походов, нашествия монголов также кроется в глубинах инсекточеловеческой генетической программы. К чему приводит путь избыточной милитаризации, вы видите.

– С кем имею честь контактировать сегодня?

– Не суть важно. Я из числа друзей ваших друзей.

Матвей понял, что собеседник не хочет, чтобы его когда-нибудь узнали, хотя бы по голосу.

– Куда мы движемся?

– Узнаете.

Монстр на шестиноге поскакал вперед, и Матвей вынужден был гнать своего «гнедого» следом.

Город пауроподов остался позади, берег моря превратился в обычную песчаную полосу со светящимся крупным песком. Копыта-лапы шестиногов оставляли на нем темные вдавлины.

Матвей заметил на береговом откосе остроконечный силуэт, похожий на ракету, и мысли его свернули в другое русло.

– Инсекты вышли в космос?

– Они успели посетить все планеты Солнечной системы. Но выход в космос столь агрессивной формы жизни, чья деятельность носила заведомо энтропийный характер и противоречила негэнтропийности процессов структурования, неизбежно должна была вызвать резкую ответную реакцию Мироздания. Что и произошло в конце концов. Аморфы, первые разумные системы Земли, послужили как бы исполнителями воли Мироздания. Они воспользовались собственным оружием Инсектов – «Иглой Парабрахмы», изменив все виды насекомых. Исключение составил отряд Блаттоптера сапиенс.

– Тараканы!

– Именно тараканы… да и то вследствие полнейшего равнодушия Аморфов к результатам своего деяния и вмешательства Монарха, одного из последних Аморфов. Зачем ему это понадобилось, знает только он. Когда остальные Аморфы узнали об эксперименте, они заблокировали выход Монарха в нашу, ставшую запрещенной, реальность.

– Каким же образом он обходит блок?

– Аморфы… ушли. Никто не знает – куда. Может, в другую реальность, созданную для собственных нужд, может, просто вымерли от старости… Монарх Тьмы – последний из Аморфов, противостоят ему только иерархи, потомки Перволюдей, Хранителей эзотерических знаний, в том числе – знаний цивилизации Инсектов.

– До сих пор не могу привыкнуть к тому, что Монарх – Аморф!

– Сочувствую… подождите!

Проводник Матвея остановился, повернувшись лицом к морю, потом достал из левой седельной сумки нечто вроде арбалета, перехватил правой рукой копье, и теперь стало ясно, что у него – четыре руки! Впрочем, как и у того монстра, в теле которого как бы жил Матвей.

– Что вы всполошились?

– Изменение было глобальным, но отдельные особи Инсектов и даже малочисленные их отряды – до десятка членов – уцелели, сохранив размеры и форму. Некоторые уменьшились не на два порядка, как планировалось Изменением, а всего в пять – десять раз. Первые «ггараканолюди» сталкивались с ними на протяжении многих десятков тысяч лет! К нам сейчас приближается небольшой рой лепидоптеридов[62].

– И бабочки были?

– Ну, это не те бабочки, к каким вы привыкли. Древние разумные лепидоптериды были хищными Инсектами, и лучше бы нам с ними не встречаться.

Проводник тронул шестинога с места и поскакал наискосок между двумя холмами к третьему, на вершине которого стояла зубчатая покосившаяся башня. Матвей погнал своего «коня» следом, оглядываясь на приближающееся с моря белесое пятнышко, которое вскоре распалось на несколько делающих резкие пируэты в воздухе точек. Всадники достигли холма с башней в тот момент, когда точки превратились в громадных белесых тварей, похожих на летучих мышей, но с прозрачно-фарфоровыми крыльями бабочек. Одна из них сделала очередной поворот, спикировала на всадников, и спутник Матвея выстрелил в нее из «арбалета». Тонкий желтый лучик «стрелы» вонзился в тело лепидоптера, вспыхнула пронзительно-зеленая звездочка взрыва, тварь отвалила в сторону, помчалась вниз, исчезла за гребнем берегового вала. Остальные продолжали бесшумно-суетливый ломаный полет в прежнем направлении, не обратив внимания на инцидент. Матвей разглядел их головы и содрогнулся. Эти «бабочки» имели не хоботок, а челюсти с двумя рядами кинжаловидных зубов!

Внезапно земля под ногами содрогнулась, над морем вырос серо-серебристый гриб смерча, внутри которого заиграло голубое пламя. Горизонт словно перекосило, гигантская тень заслонила четверть небосклона, словно над всадниками воспарило крыло исполинской птицы.

– Искажение передачи, – возник в голове Матвея другой бестелесный голос.

– Граничный баланс нарушен, время связи три ноль три…

– Успеем, – отрезал спутник Матвея продолжение информации неведомому обладателю голоса. – Мы уже у цели.