Перебежчик - Алексей Вячеславович Зубков

При почти полной посадке уютный зал шхуны-ресторана выглядел как бойня. Везде тела, кровь по стенам. Среди покойников с татуировками лежали двое официантов в белых рубашках и двое девушек в летних платьях.

Выжившие в меру сил повернули головы и посмотрели на них. Конечно, не силовики. Гражданская одежда, музейное оружие. Кто-то выстрелил с пола и вроде бы попал в клетчатого. Тот пошатнулся как от удара в бронежилет, и ответил очередью. Почти одновременно другой выстрелил в «круглолицего», но промазал, потому что тот резко присел и выстрелил в ответ. Дойдя до середины зала, абордажники добили несколько лежавших, которые не выглядели явно мертвыми.

На улице в беспорядочную перестрелку из пистолетов и автоматов снова включился не жалеющий патронов пулемет. На парковке что-то взорвалось. Не то бак, не то ящик гранат в багажнике.

— Посмотри на меня, Мики, — сказал Колоб, глядя на человека с раной в груди и раной в животе.

Мики повернулся. Уинстон увидел его в третий раз. В ресторане и в гостях у чифирных он выглядел куда лучше. И речь тут не о двух свежих пулевых ранах. Лицо «норвежской крысы» стало одутловатым, на щеках появилась сыпь, белки глаз помутнели и покрылись сеткой сосудов. Даже волос на голове убавилось.

— Химия? — Колоб тоже заметил перемену.

Мики кивнул.

— Просто не надо было путаться под ногами у нас с Сандро.

Мики дернулся, как будто хотел что-то сказать, но не мог. На губах появились кровавые пузырьки.

— Nie nado bilo prodavat Rodinu, — добавил Уинстон.

Можно было и промолчать, но захотелось сказать реплику в стиле русского вестерна. Правда, выдержки не хватило, чтобы проконтролировать акцент.

Мики показал пальцем на соседнее тело и сделал движение, как будто засовывает ключ в скважину и поворачивает.

— Не стреляй, — сказал Уинстон Колобу, — Он торгуется.

— Возьми ключ… Не добивай… Того стоит… — он все-таки смог произнести важные слова. Но шепотом.

— EngRish spy! Fuck admiraR Rawson! — негромко выругался лежавший рядом с Мики в огромной луже крови кареглазый вроде бы почти европеец.

Он получил три пули в бедро, когда уже лежал на полу, и одна из них разорвала артерию. Но настоящие шпионы, в отличие от контрабандистов-дилетантов, умеют оказывать первую помощь даже тяжело раненому самому себе. Поэтому он наложил на ногу жгут и повязку, вколол какой-то препарат из лежавшего рядом шприца, но потерял слишком много крови и сил. Возможно, спустись абордажники раньше, пока из него не вытекло столько, он бы бросил жгут, выхватил пистолет и положил их двумя по-шпионски меткими выстрелами в голову.

Рубашка японца выбилась из брюк, но открыла не голый живот, а эластичный пояс телесного цвета, заляпанный кровью. Похоже, в поясе хранилась аптечка на черный день. И что-нибудь еще, что слишком важное, чтобы просто положить в карман.

Уинстон закинул ППС за спину, наклонился и достал из кармана швейцарский нож. Когда обсуждалось, чего не хватает из снаряжения, никто не сказал, что нужны ножи. У нормального человека нож и так всегда под рукой, хоть у бандита, хоть у лейтенанта. И у шпиона тоже. И у японского шпиона тем более.

Японец ударил каким-то маленьким клинком, целясь в шею. Но попал в плечо вскользь, и кевларовая подкладка погасила удар. Англичанин как раз открыл нож, чтобы разрезать на нем пояс. Удар в плечо вывел его из равновесия, и он всем весом воткнул лезвие в живот японца. Тот застонал и уронил руку.

— Die hard, — сказал Уинстон.

Потом подумал, что японец вряд ли настолько знает английский и добавил по-русски:

— Умри тяжело, но достойно.

Не мастерский перевод, но сойдет.

— Уходим! — сказал Колоб.

Уинстон поспешил к трапу. За неимением лучшего варианта, трофейный пояс пришлось сунуть под рубашку. Снаружи Ингрид снова поменяла ленту и дала пять одинаковых коротких очередей.

Японец на грани потери сознания воткнул свой нож себе в живот и вспорол кожу слева направо. Потом разрезал жгут на бедре.

Трап на верхнюю палубу проходил мимо двери на кухню на корме корабля. Дверь открылась, и Уинстон выстрелил в нее раньше, чем разобрал, кто и зачем ее открывает. Первой пулей попал, второй нет, а магазин мог бы и поменять.

Выскочивший человек оказался даже не раненым при пулеметном обстреле. Будь у него хоть какой-то пистолетик, Уинстону не жить. Но у многих коренных обитателей тюрьмы нарабатывается привычка носить определенное холодное оружие, и пистолет им только помешает, потому что за десятилетия зоны наработан рефлекс хвататься именно за нож. Или за шило.

Короткий стилет ударил англичанина в сердце. То есть, в жилет. Потом в печень, то есть, снова в жилет. В прошлый раз бандит из Норвегии колол его привычной финкой, ножом с большим углом схода острия, поэтому мягкого бронежилета оказалось достаточно. Сейчас Уинстону досталось тонким стилетом, который пробивал кевлар, но русский бандит не ждал встретить жесткую пластину в жилете и не сразу сообразил, что ни один его удар не доходит до цели.

Англичанин ответил головой в лицо и левым хуком. Разорвал дистанцию, а Колоб застрелил нападавшего.

Уинстон сменил магазин и поспешил к сходне, а Колоб сменил магазин и расстрелял его в дверь кухни, не входя внутрь.

С верхней палубу спустились Ингрид и Студент.

— Бежим!

— Куда!

— На берег! Время!

Ингрид мотнула головой, Уинстон обернулся и увидел над Невой летящий к ним боевой вертолет. Из бронекаюты "Скидбладнира" поднимался густой дым.

— В нас попали? — спросил он на бегу, — Ты как?

— Попали, но не пробили. Это я на борту дымовуху нашла. Пусть пилот думает, что катер уже горит.

30. Глава. Между четырех огней

Вчетвером они выбежали на набережную. Ингрид сорвала с Уинстона ППС и подсумок и бросила в воду. Колоб сам сообразил выбросить шмайссер и магазины. Теперь бегом через дорогу. С парковки по ним не стреляли. Наверное, думали, что убегают авторитеты с корабля. Те, кто стрелял по парковке, тоже не стали стрелять по убегающим с корабля. Не до того, когда перед тобой вооруженные враги.

Вертолет завис примерно над «Кронверком», повернулся и открыл огонь по парковке из крупнокалиберного пулемета. Несколько человек прыгнули в воду. Вертолет послал короткую очередь им вдогонку, и вода окрасилась красным.

Под звуки канонады «пираты» пробежали спринт до ворот Зоопарка. Вахтерша на входе, как и следовало ожидать, куда-то подевалась. Когда перестрелка переросла в