Мент для новых русских - Александр Золотько

Микроавтобус остановился напротив клуба, на свежезасфальтированной площадке.

Гринчук мельком глянул на фасад клуба, потом присмотрелся.

Большое, на весь первый этаж, окно зияло провалом. И никого в холле не было. И рядом с клубом никого не было. И…

Гринчук даже успел шагнуть к клубу, прежде чем услышал, как его окликает Полковник.

– В клуб вам тоже не стоит ходить, Юрий Иванович.

– Мне можно ходить только под себя?

– Тут я вас не ограничиваю, – засмеялся Полковник. – А в клуб – не стоит пока. Насколько смогли заметить мои люди, там произошла бойня. Только в вестибюле лежит девять человек. Я решил дальше не проверять.

Гринчук неуверенно кашлянул. Кровь бросилась в лицо. Ай-да Мехтиев, ай-да сукин сын. Быстро и эффективно сработал сын Кавказа. Или это тот самый Рэмбо?

– Это что, ваш парень сработал? – спросил как можно более спокойным тоном Зеленый.

– Нет, похоже, что не наш. Там слишком много гильз. Вот Чертей… – Полковник оглянулся на Гринчука. – Вы же слышали о Чертях?

– Об этих отморозках малолетних?

– Именно об отморозках, – кивнул Полковник. – Так вот, вы о них больше не услышите.

– Что так?

– Когда мне сегодня сообщили, что обнаружены трупы этих самых чертей, я узнал работу… вы его кажется называли Михаилом?

– Да. И вы по трупам смогли определить, что это дело его рук?

– Там были слишком характерные следы. Прохладно уже по ночам, – поежился Полковник.

Небо было необыкновенно звездное и чистое, словно выточенное из цельного куска льда. И лед этот потихоньку выхолаживал землю. Еще не морозец, но легкие усики озноба скользили по телу у Гринчука.

– Так что это за парень? – спросил капитан.

– Парень… – протянул Полковник. – Это парень…

– Про парня я понял, теперь можно дальше и подробнее.

– Подробнее… – Полковник похлопал себя по карманам. – Вы курите?

– И вам не советую.

– Да? Тогда потерплю, – согласился Полковник.

Гринчук вдруг подумал, что так и не рассмотрел лицо собеседника. Свет из разбитого окна клуба доставал, в принципе, до них, но Полковник, словно специально, стоял к свету спиной.

– Несколько лет назад… – медленно произнес Полковник, – я уволился из вооруженных сил.

Пауза.

Гринчук снова оглянулся на клуб, потом посмотрел в сторону оврага, прислушался. Тишина.

Только троллейбус взвыл где-то вдалеке. А раньше это был довольно оживленный район, подумал Гринчук. А после того, как всех отселили из пострадавших домов, тут никого не встретишь сразу после того, как стемнеет.

– А служил я в армии по финансовой части, – продолжил Полковник. – И пять последних армейских лет занимался ведением финансовых дел одной спецчасти. Я поначалу даже думал, что это просто смесь подготовительного лагеря и испытательного центра. Там готовили людей к действиям в экстремальных ситуациях.

– Убийц?

– В том числе. Человек, закончивший подготовку, мог в одиночку выжить в любой ситуации. Более того, в случае необходимости он мог в кратчайшие сроки обрасти связями, навербовать помощников и создать либо базу для приема группы, либо агентурную сеть. Нет, извините, но я все-таки закурю, – Полковник щелкнул портсигаром, потом зажигалкой.

Огонек осветил лицо.

Обычное лицо. Спокойное и уверенное. Только вот пальцы отчего-то немного дрожат. Волнуется Полковник?

– Специфика подготовки, как я потом узнал, заключалась в программировании бойцов.

– Это как? Гипноз?

– Не совсем, – Полковник затянулся. – Их готовили к возможности действий в состоянии… э-э… сверхускорения, что ли. Они могли на короткое время включить все свои физические возможности. На пятнадцать минут, на полчаса, на час…

– Не долго, – сказал Гринчук, чтобы сказать хоть что-нибудь.

– Если дольше, то они выгорали. Организм не выдерживал нагрузок. Или мозг сдавал. Да.

– И этот ваш парень – лучший из бойцов?

– Он был выбракован, как не способный к дальнейшей подготовке.

От оврага послышались голоса. Гринчук прислушался. Точно, голоса. Парни Полковника вряд ли стали бы так шуметь в экстремальной ситуации. Или это кто-то из Крыс?

Полковник поднес руку к уху.

– Вы приехали спасать священника? – спросил он.

– Отца Варфоломея.

– Его нашли.

– Что значит нашли?

– Он вышел на моих людей. Сейчас требует, чтобы с ним пошли в овраг. Там раненые, – вот теперь голос Полковника прозвучал немного неуверенно.

– Чем вы на этот раз недовольны? – спросил Гринчук.

– Ничем.

– Тогда я пойду? – спросил Гринчук.

– Вместе сходим.

Увидев Гринчука, отец Варфоломей бросился к нему навстречу:

– Юрка, скорее, помочь нужно. Слышь, Юрка?

– Слышу, батя, все нормально. Говори, куда идти.

Священник оглянулся и махнул рукой куда-то в темноту.

– Разбежались все, – сказал свщенник. – Исчезли. А он умирает.

– Кто, Михаил? – спросил Полковник.

– Тотошка умирает…

– А где Михаил? – спросил Полковник на ходу.

– Там он, там.

– Живой?

– Да живой.

– Странно, – еле слышно пробормотал Полковник, но Гринчук его услышал.

– Это ж почему странно? – спросил Зеленый.

– Он должен был выгореть.

– Выгореть…

Справа и слева включились два мощных фонаря. Люди Полковника молча двигались по бокам от идущих.

– Да, он должен был выгореть за это время, – сказал Полковник. – Когда он попал под взрыв, я решил, что он погиб. Идиот.

– Он?

– Я. Я – идиот, – почти выкрикнул Полковник. – Нужно было сообразить, что он мог погибнуть только в последнюю очередь. У меня только хватило ума проверить больницы.

– Осторожно, – Гринчук успел подхватить отца Варфоломея за руку, когда тот споткнулся обо что-то. – Спокойно, батюшка.

– Спокойно? – священник остановился и обернулся к Гринчуку. – Они стреляли. Стреляли в людей. Я ушел к телефону, а когда вернулся – никого нет. Только Тотошка умирает, Ирина над ним голосит… И покойники. Все те, кто напал – мертвые. Господи!

– Мертвые, – повторил за священником Гринчук.

– Это была прямая угроза, – сказал Полковник. – Он не мог не вмешаться.