Правила абордажа - Сергей Самаров

Дым из трубки генерала Костомарова валил как из паровозной трубы. Полковник Нефедов сидел за столом напротив хозяина. Он только что закончил в красочных подробностях докладывать, как проходила операция по вызволению из чеченского плена сына капитана Тарасовой. Официальный доклад был уже сделан и сейчас лежал на столе у заместителя начальника управления. А подробности с описанием предыдущих событий, когда боевики пришли по голову Сохно, навеяли на генерала воспоминания о молодости, не такой уж и далекой. Здесь же, в кабинете, на другом конце стола сидели и «виновники» – подполковник Согрин, майоры Афанасьев и Сохно.

– Кстати, Чечня выразила протест против действий российского спецназа на их территории, – сказал Владимир Андреевич. – Заявляют, что в результате этих действий погибли мирные граждане республики. А мы, да будет вам известно, туда спецназ не посылали. Понятно? Может, кто-то по собственной инициативе спасал пленников? Такой вариант возможен. Они же ходят воровать людей по собственной инициативе. За это официальная власть не отвечает. Так и мы ни за кого не отвечаем.

– Понятно, товарищ генерал, – за всех ответил командир группы. – Меня другой вопрос интересует больше. Взаимоотношения со Ставропольской краевой прокуратурой. А то ведь могут и всероссийский розыск объявить. Им это ничего не стоит.

– Да, они прислали и нам запрос. Мы ответили, что капитан Сохно по состоянию здоровья отправлен на пенсию еще в восемьдесят пятом году. Даже номер приказа вежливо сообщили. Номер нового, естественно, нет. О возвращении и о присвоении очередного звания.

– А дальше? – Согрина такой ответ не устраивал. Только один Сохно относился к сложившемуся положению равнодушно.

– Дальше будет сложнее. – Костомаров поугрюмел и выбил из трубки пепел. – Дальше будем работать с краевым прокурором. А у того гонор сильный – похоже, в депутаты собирается лезть. Ну да ладно, поищем средства. А пока готовьтесь в новую командировку. Вот жду вызова к начальству. Если наш с полковником, – кивок в сторону Нефедова, – план утвердят, вы снова будете задействованы. Как личная гвардия будете меня сопровождать в поездке. А потом останетесь скорее всего там. Есть желание где-нибудь остаться?

– Есть, товарищ генерал. И даже место знаем, кажется, конкретно.

Согрин ответил не совсем уверенно, не решился все спросить, но Владимир Андреевич понял по глазам, какой вопрос подполковника интересовал.

– Да, к Макарову вашему поближе поедем. Помогать будете. Если все у нас уладится и здесь, и там. А мы на это с полковником надеемся. Вот сейчас...

Зазвонил красный телефон, не дал договорить. Генерал торопливо снял трубку.

– Есть. Иду.

И повернулся к офицерам.

– Ждите здесь. Если все будет нормально, то сегодня же вылетаем.

Он ушел. В кабинете после него остался только слоистый дым.

– Окно можно здесь открыть? – Кордебалет от дыма морщился, как вареная морковка. Согрин давно завел в своей группе закон – в рейд идут только некурящие. По этому принципу и формировал группы.

– Форточку, – сказал Нефедов. – Окна в наших кабинетах не открываются. – И сам открыл широкую форточку. Потянуло ветерком.

Дожидаясь генерала, Согрин стал рассматривать огромную, во всю стену, карту Югославии. Но его интересовал конкретно только один район – самый юго-запад страны. Косово. Здесь обозначены красным цветом югославские военные базы, зеленым – базы сепаратистов, а синим – места дислокации вдоль границы войск НАТО. Синими стрелами указаны вероятные направления ударов натовских войск в случае начала наземной операции. Карта довольно подробная.

Костомаров вернулся быстро.

– Приказ подписан. Идите за документами и прочим. Нефедов остается здесь за меня. Два часа на прием дел. Хватит нам двух часов? Через два часа жду группу готовой к выезду. Все!

* * *

Лететь следовало в гражданской одежде, причем желательно, чтобы одежда эта была импортного производства. Закон разведки следовало соблюдать. На складе перерыли вместе с прапорщиком-кладовщиком все стеллажи – целый час потеряли, – не оказалось ничего хоть более-менее подходящего, чтобы внимания не привлекать. Склады не обновлялись уже много лет – финансовый кризис. Генерал вздохнул раз, вздохнул два, вздохнул три – как невинно осужденный на казнь, написал какую-то бумагу и пошел подписывать. Вернулся через десять минут злее всех тайфунов на свете и погнал группу в финансовую часть. Деньги, как ни странно, получили без задержек, но столько, что сначала подумали – это на одного. Нефедов, присутствующий здесь же, посмеялся и дал совет. Даже машину дал. И троица помчалась на поиски ближайшего магазина «second-hаnd», чтобы купить хоть чуть-чуть приличную поношенную одежду. И умудрились подобрать себе не до дыр протертые джинсовые костюмы и почти приличные кожаные куртки. Сразу помолодели. И стали со своими короткими стрижками больше похожи на боевиков какой-то преступной группировки, чем на офицеров. Сохно, с лицом, загоревшим под лампочкой подвала в котельной, вообще мог сойти за солидного авторитета, недавно «откинувшегося».

Генерал остался доволен внешним видом. Боевая экипировка же группы в данных сложившихся обстоятельствах была просто невозможна. Лететь предстояло через Венгрию, страну, которая пятки готова лизать у НАТО в надежде получить с Запада субсидии на развитие. Болгария вела себя точно так же, к тому же она только на днях свою границу с Югославией закрыла. Если пройти своим ходом, то можно было бы отправиться и с оружием. Проскользнули бы без проблем через все границы. Но генерал Костомаров уже вышел из возраста диверсанта, и потому следовало искать иные пути. Кроме того, подобное передвижение достаточно длительное. При другом часто применяемом в разведке варианте можно было бы проехать с дипломатическими документами, спрятав оружие в багаже, но это требовало более тщательной подготовки, а время опять не позволяло ждать. И выбор оказался таким ограниченным.

Больше всех вздыхал, расставаясь с оружием, Сохно. Он уже настолько привык иметь всегда рядом что-то стреляющее, что просто не знал, куда деть руки, если в них нет автомата. Костомаров тихонько посмеивался, а потом подарил Толику красивый перочинный нож. Вот и все оружие, которое могла себе позволить группа везти через границу.

* * *

Добирались они, показалось, непростительно долго. Летели до Будапешта, оттуда на душном автобусе парились до Сегеда, а это сто восемьдесят километров – два с половиной часа. Потом, на другом автобусе, до Суботицы семьдесят километров. Но Суботица – это уже Югославия. Там их встретила машина сербского генерального штаба и на предельной скорости доставила в Белград. Причем в Нови – Саде, втором по величине городе страны, они угодили под ракетный обстрел. Там же обогнали автобус с российскими парламентариями, отправившимися на очередную экскурсию в воюющую страну.

В самом генеральном штабе югославской армии Костомаров отправился в долгий путь по инстанциям. И на каждой приходилось заново излагать план действий. С ним соглашались, но взять на себя смелость принятия решения не могли. Совместно отправлялись выше. Потом еще выше. Потом просили подождать. К начальнику штаба Владимира Андреевича не пустили, был занят, доложили без него, потом начальник штаба отправился к министру обороны, а министр обороны, посомневавшись по причине позднего времени, к Милошевичу. Никто не решался на действия. Милошевич решился сразу. Дал «добро». Машина закрутилась.