Афганский исход. КГБ против Масуда - Александр Полюхов

В соседней палатке мучился одиночеством Кац. Впервые во взрослой жизни. Вероятно, потому что его лишили общения с бактериями. То есть бактерии буквально кишели вокруг него и в нем самом, но средства общения с ними отсутствовали. От безделья ученый раз за разом возвращался к событиям в горах и не находил им разумного объяснения. Свенссон и Серый изменили процедуру обработки носителя Yersinia pestis mutatio, что заставило их поступить так? Эммануил обладал аналитическим складом ума и быстро понял, что эти двое имели высокие связи в «инстанциях» и чихали на майора особого отдела в Байкальске-4. Но ведь тот получил команду сверху, иначе не мог бы распоряжаться биооружием и направить самолет в Афганистан. Противоречие означало раздрай в Кремле по поводу чумы среди афганцев.

«Паны дерутся, а у холопов чубы трещат», — сокрушался пленник, когда в палатке появился офицер в форме инженерных войск.

— Здравствуйте, товарищ Кац! Как самочувствие?

— Здравия желаю, товарищ полковник, — по-военному ответил биолог, никогда не служивший в армии. Даже пацифист понял, что пришел человек, который решит судьбу затворника.

— Благодарю вас от имени командования за выполнение важного задания. Буду ходатайствовать о вашем поощрении.

— Ничего не понимаю, ведь…

— Вы исполнили приказ. Детали не имеют значения. Война заканчивается, скоро люди и не вспомнят про то, что случилось в Афганистане. Или не случилось.

— И все же я не уверен, что вы понимаете суть происшествия. Привезенный материал следовало применить определенным способом. Не думаю, что…

— ВЫ ВСЕ СДЕЛАЛИ ПРАВИЛЬНО! ПОНИМАЕТЕ меня, Кац? Вы же СОВЕТСКИЙ ЧЕЛОВЕК, вам не надо разжевывать.

— Кажется, понимаю.

— Вот и отлично. Тогда завтра отравлю вас в Москву. И ни слова о случившемся. Никому.

— Меня уже предупреждали Серый и Свенссон. Вы знаете, они…

— Очень ответственные товарищи. Значит, мы полностью прояснили ситуацию?

— Полностью. А вы кто?

— Видите мои петлицы? Инженер человеческих душ. Отдыхайте, — руководитель резидентуры «Карпаты» вышел из палатки. Просьба (!) Адмирала выполнена.

Затуманившимися глазами Ахмад Шах смотрел в лицо Али. Встреченный на полпути ординарец поразил рассказом. Он превосходил любую выдумку, лучшую сказку и потому являлся абсолютной истиной. Обезумевший «Верный» пал жертвой собственных интриг и глупости. Не прошло и дня. Суд Аллаха скор и справедлив!

— Сколько тебе лет, храбрец?

— Пятнадцать, — соврал Али.

— Можешь остаться в моей охране, смелый воин.

— Благодарю, властелин. Буду верным воином.

— Как хочешь, чтобы тебя называли? Ты заслужил новое имя.

— Али Лилебрур, господин.

— Что означает «Лилебрур»?

— Младший брат по-шведски. Моего старшего брата Некруза убил Свенссон. Я забрал у него кинжал Некруза. Хочу отомстить чужестранцам.

— Правильно, Али Лилебрур. Месть — вкусное блюдо, готовить его надо долго и на холодную голову.

— Ваша мудрость не имеет границ, повелитель.

Абдулло, приехавший с Али, кивал головой, подтверждая версию мальчика. Где-то глубоко у него роились сомнения, но моджахед этого не показывал. Иначе Масуд строго спросит за то, что начальник охраны погиб, пытаясь убить шведов в зоне отряда Абдулло. К тому же «Верный» вызывал отвращение и страх даже у собратьев по борьбе. Совсем голову потерял.

В середине Баграма разместился госпиталь. В начале конфликта Советская армия не располагала налаженной системой полевой медицины. Со временем военные медики сумели организовать, быть может, лучшую систему обработки раненных, проведения операций и больничного лечения. Внешне госпиталь не производил впечатления сверхсовременного учреждения. Зато количество вернувшихся в строй солдат и поставленных на ноги тяжелобольных было рекордно высоким. Тем не менее, 14.427 солдат Советской армии погибли в Афганистане. Потери КГБ составили 576 человек. Примерно столько же умерло от болезней и несчастных случаев.

В реанимации медсестра хлопотала над мужчиной, на кровати которого висела табличка со странным именем «Свенссон».

— Товарищ больной слышите меня? Откройте глаза если слышите.

Бормотание проникало по слуховому каналу на барабанную перепонку. Та вибрировала, воздействуя на скрытые за ней косточки: молоточек, наковальню и стремечко. Механически усилив звуковую волну, они передали ее ушной улитке. 15 миллионов реснитчатых нервных клеток восприняли звук, и сигнал пошел в мозг. Где был дешифрован.

Глаза приоткрылись, сиделка заорала: «Доктор»! Вошедший реаниматолог проверил пульс, давление, частоту дыхания, температуру. Удовлетворенно улыбнувшись, врач продемонстрировал неплохое произношение: «Wellcome back, Mr. Svensson»[9]. «Неужели я в Швеции? — появилась и погасла мысль в голове Алехина. Несколько часов спустя опутанный проводами и капельницей оперработник уже мог шептать. К нему сразу пустили инженера с погонами полковника.

— Адмирал передает наилучшие пожелания. «Каскад» и «Карпаты» гордятся, что довелось работать с вами, товарищ Григ.

— Новости?

— Перемирие работает, пленные возвращаются, бандитско-повстанческая деятельность в Панджшере затихает. Перемирие соблюдается Масудом и его командирами. Цель операции достигнута. Командование 40-й армии выражает осторожный оптимизм.

— Люди?

— Шведы здесь — живы, волнуются, просятся домой. Кац здесь — адаптировался, сотрудничает. Завтра отравлю его в Москву.

— Бойцы?

— В порядке. Вы отдыхайте, завтра зайду. Доктор вами доволен. И, вообще, нет причин для волнений.

— А как мальчик Али? Серый забрал его к нам?

— Нет, таджик остался в горах, чтобы сообщить Масуду нашу версию смерти «Верного». Якобы, тот пытался взорвать вашу машину гранатой и сам подорвался.

Ныряя в забытье и выныривая, полтора литра мозга после каждого погружения функционировали яснее, быстрее, дольше. Ясность идей и их анализ обеспечить получилось не сразу. Первой связкой стало огорчение: «Кинжал Некруза остался в «буханке», нечего подарить Степану?» Следующая мысль: «Пришел полковник, почему не Серый?» Затем: «Шведов надо отправлять в Стокгольм, прикажу посадить их на борт с Кацем». Удовлетворенный прогрессом за день — удалось пожурчать в «утку» и поесть, разведчик заснул. Медсестра, вколовшая снотворное в капельницу, наметанным взглядом определила: «Выживет».

Адмирал взирал на Старика, поражаясь, что в столь важном случае не угадал его реакцию.

— На «троечку» закончили операцию, а начинали хорошо. Расслабились, не сумели чисто довести дело до конца. Результат не полностью удовлетворяет Политбюро. Твой парень прокололся прямо на финише. Наказывать, раз уж ранен, не станем, но и награждать не за что. А ты звезду Героя Советского Союза для него просишь.