Спецагент из ниоткуда - Сергей Зверев

Боровиков пошевелился, прислушался к чему-то. Кремера он не мог ни услышать, ни увидеть из-за отражения в стекле, да и взгляд его был направлен в другую сторону. Он встал, вышел в тамбур, тяжело ступая, спустился на первый этаж. Кремер воспользовался моментом, чтобы проверить балконную дверь. Она оказалась запертой изнутри, но, видимо, не более чем на хилый крючок: Боровиков возвращался. Он нес коричневый кейс.

Снова усевшись и вытянув ноги к камину, Боровиков поднял крышку кейса и вынул папку. Он открыл ее; там были листы тончайшей полупрозрачной бумаги, сплошь покрытые мелким шрифтом. Кремер не сомневался, что воочию видит документы Шлессера – здесь, на расстоянии трех шагов.

Боровиков бегло просмотрел бумаги, отобрал около десятка листов, а остальные сложил вчетверо и засунул во внутренний карман. Послышался шум двигателя подъезжающей машины. Бледные отсветы лучей фар обозначили контур головы Кремера на фоне окна. Боровиков обернулся, Кремер отпрянул и ничком бросился на пол.

Гул двигателя стих, фары погасли. Судя по звуку шагов, Боровиков спустился вниз навстречу гостю. Были слышны негромкие голоса, слишком далеко, чтобы Кремер мог разобрать, о чем говорят. Он выпрямился и вернулся на наблюдательный пост у окна.

Первым в комнату вошел Данилов, настороженно огляделся. Очевидно, ему не понравились нагромождения мебели, за которыми при желании можно было разместить и пару вооруженных людей. Боровиков занял прежнюю позицию у камина, достал из тумбочки коньяк, две рюмки.

– Бросьте, – резко сказал Данилов. – К чему? Давайте о деле.

– Давайте, – покладисто согласился Боровиков, налил себе коньяка, поднял рюмку в приветственном жесте и выпил.

– Я спешу, – проговорил Данилов. – Где бумаги?

Боровиков протянул папку:

– Здесь, как вы понимаете, далеко не основное. Недели хватит вашим экспертам, чтобы подтвердить подлинность документов?

– Может быть, и меньше.

– Хорошо. Тогда…

Кремер ударил ногой в балконную дверь с такой силой, что она слетела с верхней петли и закачалась на нижней. Высокие договаривающиеся стороны воззрились на него в полнейшем изумлении, точно увидели бомжа в фешенебельном ресторане. Надо отдать им должное – ни тени испуга не отразилось на их лицах. Данилов даже криво улыбнулся:

– Это еще что такое?

– Сделка не состоится, господа, – сказал Кремер, держа руку в кармане с намеком на пистолет. – Пришел главный покупатель.

Рука Боровикова поползла к дверце шкафа.

– Не двигаться! – прикрикнул Кремер. – Документы сюда. Быстро, Боровиков! Не только то, что в папке. Мне нужно и остальное. То, что у вас во внутреннем кармане пиджака.

– Что?! – взревел Данилов, мгновенно потерявший самообладание. Мысль о том, что его перехитрили, оказалась для него нестерпимой. – Все здесь! Никаких помощников нет! Я мог бы… Боровиков, вы… Вы аферист!

– Ну, вы тоже не рыцарь Круглого стола, – заметил Кремер.

Боровиков медлил.

– Побыстрее!

Нехотя Боровиков полез в карман. Едва ли он намеревался попросту отдать документы, но так или иначе его рука была остановлена громыхнувшим из окружающей тьмы металлическим голосом.

– Говорит полковник Горецкий. Дом окружен. Выходите по одному без оружия с поднятыми руками. Даем вам тридцать секунд, после чего открываем огонь на поражение.

Дальнейшее произошло молниеносно. Данилов схватил со стола литую стеклянную пепельницу и швырнул в лампу. Боровиков рванул из шкафа автомат и в наступившей темноте дал длинную очередь в направлении голоса. Автоматные очереди загрохотали в ответ, оперативники Горецкого стреляли сквозь дощатые стены поверх голов. С пронзительным звоном сыпались выбитые стекла. Одна пуля, рикошетом от крепившего крышу стального профиля, попала в экран телевизора, с гулким хлопком взорвался кинескоп. Лучи мощных фонарей, зажженных внизу, рассеяли мрак в комнате, скрестившись на потолке. Продолжая отстреливаться, Боровиков прыгнул в окно с противоположной от Горецкого стороны.

Стоя на четвереньках, Данилов пытался дотянуться до оброненной папки. Кремер ударил его кулаком по затылку, выхватил из папки документы, запихнул в карман и выпрыгнул со второго этажа. Он покатился по земле, вскочил и укрылся за углом, озираясь в поисках Боровикова. Оперативники ворвались на второй этаж.

– Полковник, здесь только Данилов! – крикнул кто-то сверху. – Да и тот неисправный!

– Ищите еще двоих! – бушевал Горецкий. – Ищите, как хлеб ищут!

Лучи фонарей метались вокруг. Кремер повернул голову и засек Боровикова – тот прятался за стволом толстого дерева. Он тоже заметил Кремера и кинулся к перелеску. Кремер помчался за ним.

В перелеске царила тьма, промерзшие ветви деревьев хлестали по лицу. Погоня перекликалась позади, еще слишком близко, но удаляясь; кажется, преследователи взяли неверный азимут. Проклиная темноту, Боровикова, Горецкого и в первую очередь самого себя, Кремер напролом лез через кусты, как медведь.

Заросли неожиданно оборвались, и Кремер очутился на обширной поляне, чуть освещенной отсветами со стороны дороги, где горели редкие фонари. Шум погони стих, и это могло означать одно из двух: либо они заблудились, либо скрытно подбираются поближе. Кремер до боли в глазах всматривался в окружающий кустарник, стараясь засечь движение, напрягал слух, но без успеха. Боровиков как сквозь землю провалился.