Рассвет придет - Гульнара Черепашка

Подавил вздох. Кого он пытается убедить – ее или себя? Да, оба они сейчас в безопасности. Собственность скоро вернется к ним. Но тревога продолжала окутывать их обоих – предчувствие или въевшаяся привычка оставаться настороже? Охитека и сам не мог бы сказать.

- Как считаешь, где он просчитался? – спросила неожиданно Кэтери.

- Кто – Чунта? – удивился он.

- Лэнса. Он еще в середине осени окопался в своей штаб-квартире, потому что понял: творится что-то скверное. И до середин зимы – целых четверо суток, подумай! – неплохо отбивал все попытки добраться до него.

- Ну, может, до того особенных попыток и не было? – протянул Охитека. – Было аккуратное прощупывание. А тут – все совпало. И дочка председателя – хотя она там тоже находилась с середины осени. Потом – мы, причем Лэнса проголосовал за свертку ядерных проектов, и наши голоса фактически купил. Вот у ребят – кем бы они ни были – терпение и лопнуло.

- Словом, просчитался он в том, что связался с нами, - заключила она безрадостно.

- Просчитался он, раз уж на то пошло, в том, что в принципе взялся что-то делать. Вместо того, чтобы сразу сдаться и покончить с собой, всё переписав на неустановленных лиц, - буркнул Охитека. – Чего это ты вдруг? – он обернулся к ней.

- Рыщут, рыщут – и не могут найти, - мрачно отозвалась она.

- Теряешь надежду? – протянул он понимающе.

И смолк. Сам он потерял надежду в тот момент, когда складывал фляги со взрывчаткой и ртутью под дуло импульсника, всерьез намереваясь разнести половину этажа заодно с заложниками и обложившими со всех сторон силовиками. Ну, и главой общины Великого столпа заодно – чего уж мелочиться!

А теперь, как следует отоспавшись и придя в себя, воспрянул духом. Больше всего его воодушевляла возможность ничего не делать и никуда не спешить.

Вот Кэт явно маялась вынужденным бездельем.

- Займись проектированием, - посоветовал он. – Тебе ведь в любом случае придется перестраивать работу фабрик, - пояснил на ее недоумевающий взгляд. – Сейчас как раз – прекрасная возможность решить, куда ты намерена двигаться дальше.

Кэтери мрачно на него взглянула. Тяжело вздохнула.

- Не знаю я, куда намерена двигаться дальше, - созналась она после недолгого молчания. – И зачем.

- Не нравится мне твой настрой, - он нахмурился. – Ты вступила в наследство. В этот раз – не формально, а на самом деле. Твои предприятия перешли в твои руки.

- Чтобы однажды перейти в руки религиозной общины, - ввернула она.

- Только в том случае, если ты не оставишь наследников, - напомнил он. – А при таком раскладе – что тебе за разница, в чьи руки перейдет твоя собственность после твоей смерти? Кэт! – окликнул он. – Припомни – всего сутки назад ты рвалась в бой, хотела отбить свое наследство! Тебе это удалось.

- Вернее сказать – тебе.

- Ну, как по мне, так оно и к лучшему, что тебя здесь со мной не было, - проворчал он. – Я уж было решил – живым из Колизея не выйду. Засаду здесь организовали отменную! Если бы на том складе не попалась взрывчатка – знаешь, которой драконов кормят? – с нами бы, возможно, и разговаривать никто не стал.

- Кстати, - она наконец повернулась к нему, взгляд чуть ожил. – Что это за парень? Мне показалось – по нему в тюрьме соскучились! Как тебя угораздило?

- Так и есть, - неохотно отозвался Охитека. – Парень сбежал. Грабежи, налеты – и Спящий ведает, что еще на его счету. Но его история помогла лучше понять происходящее. И, если бы не он, я бы, может, и не добрался до почтенного Токэлы. Так и остался бы где-нибудь возле входа.

- Историю ту я слышала, - проворчала девушка. – Мне парень не нравится!

- Он и не обязан никому нравиться, - он помолчал. – Кэт, знаешь, за эти сутки меня чаще всего спасали случайности. Начиная с нашей с тобой случайной встречи. И, чем дальше, тем больше я убеждаюсь: случайностей в нашей жизни нет. Можешь смеяться. Когда отец говорил – пути Спящего неисповедимы – я тоже смеялся. Я был молод и глуп.

- О, а теперь ты стар и мудр, - она фыркнула. – Не каждый оборот увидишь чудесное превращение бывшего мажора в религиозного фанатика!

- Я не фанатик, - запротестовал Охитека. – Я просто, - он запнулся, не зная, как сказать. – Я просто уверовал, - проговорил наконец он.

Кэтери покивала. Охитеку покоробило от этого жеста. Так кивают сумасшедшим, когда те несут откровенный бред. С умалишенными ведь нельзя спорить.

Что ж, и не поспоришь. Эта история на них обоих подействовала скверно. Беготня, стрельба, близость гибели – такое не может пройти даром. Кэт впала в апатию, не знает, что делать дальше. И не имеет сейчас сил – ей нужно время, чтобы прийти в себя. А он, видимо, впал в религиозность – иначе рассудок попросту не выдержал бы напряжения. И кто знает, чем бы дело кончилось?

Ему тоже понадобится время, чтобы прийти в себя.

- Я так понимаю, за решетку парень не вернется, - снова заговорила Кэтери. – Даже если господин Токэла сочтет, что его следует передать стражам мира…

- Еще чего! – возмутился Охитека. – Он мне помог. Да он мне жизнь спас – вполне мог и бросить тогда в коридоре! Или на складе. Если бы меня там нашли без сознания – он бы, может, вполне беспрепятственно и убрался бы куда подальше. Залег бы на дно. Для него это было не более рискованно, чем идти со мной до конца. Может, и меньше.

- То есть, ты хочешь оставить матерого уголовника на свободе из чувства трепетной благодарности? – уточнила она.

- Он мне нужен, - отрубил нэси. – Да, мы разобрались с нашим наследством. Собственно, наши жизни теперь вне опасности, и на собственность нашу никто не сумеет посягнуть. Но мы по-прежнему не знаем, кто именно за всем стоит. А значит – кто знает, чего теперь ждать?

- Ты сам сказал только что – ничего не ждать, - Кэтери нахмурилась.

- В прежнем виде – да. Но мы не знаем, кто затеял