Черные комиссары - Богдан Сушинский

Когда катера с «пардинцами» прибыли на мыс, бойцы радовались им так, словно это было какое-то крупное пополнение. Но коменданта плацдарма ждал особый сюрприз: на палубе судна, приставшего к берегу вторым, он вдруг увидел… Терезию!

– Это еще что за видение? – как можно суровее поинтересовался он у сошедшего на берег Мищенко.

– Теперь это – санитарка морской пехоты Терезия Атаманчук, – вежливо объяснил ему мичман. – Если бы не она, двое из троих моих раненых вряд ли выжили бы. Она же всех троих перевязала, за всеми ухаживала.

– Но по гражданству своему она – иностранка.

– По гражданству своему она – настоящая украинская казачка, – возразил мичман. – Причем от деда-прадеда, потомственная. Я уже написал записку для начальства о том, как она помогала нашим бойцам, как одного из раненых вытащила из-под огня. Да что там, геройская баба. Вы от своего командирского имени тоже напишите какое-то поручительство перед начальством.

– Если вы так настаиваете, мичман, – саркастически улыбнулся Гродов.

– Кстати, родом она из-под нашего, советского теперь уже, Измаила. В доме сестры ее и можно будет, суетой нашей военной воспользовавшись, прописать, – объяснял моряк, приближаясь вслед за капитаном к трапу БКА-134. – Но лучше всего попросить командование флотилии, чтобы ее тут же зачислили санитаркой к наш лазарет, а значит, и на довольствие поставили.

– Ты – настоящий мужик, мичман, – едва заметно тронул он за предплечье Мищенко. – Я и раньше не сомневался, но теперь… Ты же знаешь, как для меня важно помочь этой женщине.

– Разве трудно было догадаться? Тем более что оставаться в поселке ей уже нельзя, сигуранца тут же арестовала бы ее. А знаете, кто предупредил нас о приближении подразделения противника и вообще помог добраться до причала, когда румыны уже были в поселке?

– Жандарм, которому я в свое время помог?

– Точно, жандарм. Он уже получил приказ арестовать всех тех, кто «активно сотрудничал с советскими оккупантами». И первой в этом списке, согласно чьему-то доносу, значилась она, Терезия Атаманчук. К слову, он велел кланяться «господину капитану».

– По крайней мере, этот жандарм умеет быть благодарным. Что тоже немаловажно.

Женщина сошла по трапу на берег, и несколько мгновений они стояли, скрещивая взгляды. У Терезии хватило выдержки не броситься в его объятия на глазах у всех, и уже за это Гродов был признателен ей.

– Я хочу остаться с тобой, здесь, на мысе, – едва слышно произнесла женщина.

– Ни в коем случае.

– Но я ведь специально…

– Даже не уговаривай. Благодари Бога, что позволил тебе вырваться из одного ада, второй тебе не нужен. В Измаиле, уверен, тебе тоже оставаться нельзя, очень скоро там уже будет сигуранца. Сейчас я напишу письменное ходатайство командующему флотилией и начальнику городской милиции, чтобы выдали тебе документ как жительнице этого города и оставили в госпитале. По телефону тоже переговорю с начальником штаба флотилии. Он наверняка поможет. Все, возвращайся к раненым, санитарка.

– Раз ты так приказал… – покорно согласилась Терезия. – Ты лучше понимаешь, что здесь, на этих берегах, сейчас происходит. К тому же нам обоим так будет спокойнее, правда?

Едва он проводил женщину взглядом, как у плацдармного причала появился комбат полевых стрелков.

– Коль уж катера подошли сюда, – проговорил он, глядя куда-то в сторону, – я отправлю взвод своих бойцов на тот берег.

– Не слишком ли торопимся, капитан?

– Выполняю приказ. Все равно дело идет к вечеру. Ночью суеты будет меньше.