Дорога смерти - Илья Бушмин

Неудача была и по адресу Мансурова. Пожилая тетя подозреваемого как раз возилась у двери, открывая ее. Она безропотно запустила оперов внутрь, позволив им проверить каждый уголок дома.

— Ваш племянник, Юсуп Мансуров — как нам его найти?

— Во что он опять вляпался, — устало вздохнула пожилая женщина. И было непонятно, утверждает она или спрашивает.

— Он здесь живет?

— Я не знаю, где он живет. Последний раз приезжал с месяц назад. Сказал, что собирается навсегда уезжать. Куда-то на юг. Куда, не сказал. Зачем вы его ищете? Что он опять натворил?

Зато по адресу возможного водителя банды, Евгения Нестерова, выехавшую к нему группу ждал успех. Дома никого не было. Доложив в штаб, опера приготовились к длительному ожиданию. Один занял позицию на площадке между этажами — на пролете, с которого было видно дверь в нужную квартиру. Еще двое расположились в машине напротив подъезда.

Ждать пришлось менее часа. Около десяти утра во двор заехал старенький и видавший виды автомобиль с шашечками такси на крыше. Машина остановилась около подъезда. Водитель вышел, теребя ключи.

Опера сверились с фотографией на ориентировке.

— Это он.

Они выбрались из автомобиля и быстро двинулись к Нестерову. В этот момент он вспомнил, что что-то забыл в такси. Развернувшись, открыл дверцу. Бросил случайный взгляд на приближавшихся людей, один из которых тянул руку подмышку — к кобуре, спрятанной под полою пиджака. И все понял. Он тут же прыгнул за руль, мгновенно заблокировав дверцы изнутри.

— Полиция! Вышел из машины! Быстро!

Выхватив оружие, опера бросились к автомобилю, на бегу расходясь в разные стороны. Взревел двигатель, и такси рвануло с места. Чертыхаясь, один из сыщиков вскинул пистолет. Прицелился и выстрелил.

Пуля пробила заднее колесо такси в тот момент, когда машина, визжа покрышками, на полном ходу выворачивала со двора. Шина лопнула в самый неподходящий момент. Машину резко повело в сторону пробитого колеса, и такси, громыхнув днищем о бордюр тротуара, пробило тянущийся вдоль дома заборчик. Через долю секунды автомобиль на полной скорости врезался в стену дома. Кучки панельной плиты посыпались на смятый в лепешку капот старого такси.

Опера подбежали к покореженному автомобилю. Один распахнул дверцу, второй взял водителя на прицел.

Нестеров был зажат между сиденьем и рулевым колесом. Его ребра были переломаны, а лицо разбито в кровь о жесткую поверхность руля, на который он налетел со всей силы. Сломанный нос, выбитые зубы, кровь лилась по подбородку и капала на руль.

— Б… дь, это ж надо, а! — опер двинул ногой по задней пассажирской дверце. — Вызывай «скорую», чего встал?!

Тем временем Бегин находился в своем временном кабинете на третьем этаже УВД Домодедово. Он был в курсе операции, которую они еще вчера обсудили с Расковым и Лопатиным, и сейчас с нетерпением ждал результатов. А пока их не было, приводил в порядок многочисленные бумаги, ждущие своего часа.

Бегин вскипетил чайник и приготовил себе крепкий кофе. Открыв окно, закурил, глядя вниз, на стоянку УВД.

Он думал о Сергееве. Последние дни были настолько бешеными, что в этом диком темпе не было времени чтобы сесть и как следует подумать. А подумать было о чем. Егор Сергеев, владелец кафе «Каламбур» на окраине Домодедово. Человек, который в момент смерти держал в руках пакетик с марихуаной. Очевидно, проколов шину и увидев быстро приближающихся к нему из темноты вооруженных людей, он решил, что это полицейские. А у него в кармане — треугольный конвертик, упаковка с разовой дозой марихуаны, объем содержимого в котором равнялось пресловутому спичечному коробку — мерой деления в среде наркоманов. Сергеев побежал. Но это были не полицейские. Его изрешетили в спину и бросили умирать в обочине. И до анаши им не было никакого дела.

Зато Бегину было. Сергеев покупал марихуану у Печатника. Печатник, выложив все, был действительно удивлен, услышав фамилию Сергеева. Плюс нигде ранее за уже более чем полтора месяца расследования имя Сергеева не всплывало нигде.

Неужели на самом деле — случайная жертва, случайное стечение обстоятельств?

Но этого не могло быть. Вчерашняя облава в Раменском только подтвердила это. В очередной раз всплыла та самая марихуана в треугольных упаковках — и выяснилось, что и торговали наркотиком, и поставляли оружие банде ДТА одни и те же люди.

Голова разламывалась. Но никаких догадок не было.

Бегин затушил окурок в пепельнице. Достал из сейфа все бумаги, хранившиеся у него и имевшие отношение к делу, и в очередной раз принялся методично их изучать.

Егор Сергеев. Он жаловался на какие-то проблемы, но ничего об этих проблемах выяснить не удалось. Перед законом он был чист — участковый заверил, что Сергеев ни разу не попадал в его поле зрения. Может быть, что-то мог сказать Зубов, который работал на этом самом участке целую вечность, но Зубов был мертв. Погиб от рук той самой проклятой банды ДТА.

И вдруг Бегина как молнией поразило. Он медленно откинулся на спинке кресла, стараясь не упустить всплывшую в голове мысль. Закурил, теперь даже не выходя из-за стола. И пробормотал себе под нос:

— Твою мать…

Только вчера Расков сказал одну фразу, когда они общались во дворе коттеджа Гоблина. Тогда никто, в том числе и Бегин, не придал этому никакого значения, но сейчас она всплыла в памяти — и перевернула все. Расков произнес вчера: «Карета был тут, чуть ли не в сердце Подмосковья, у всех на виду. В Раменском полиция работает вообще? Участковый тут есть? Куда он смотрел?».

— Ну конечно…! Бегин, ты тупой придурок!

Бегин схватил трубку телефона, набрал полицейскую справочную.

— Девушка, отдел полиции Раменского, пожалуйста!

Ему дали номер приемной. У девушки, снявшей трубку на другом конце провода, Бегин спросил номер отдела участковых инспекторов. Затем позвонил туда.

— Добрый день. Старший следователь по особо важным делам Следственного Комитета России Александр Бегин вас беспокоит.

— Слушаю вас, — голос дежурившего в этот день участкового звучал озадаченно.

— Мы вчера с ФСБ операцию у вас в Раменском проводили.

— Было дело. У нас теперь только все об этом и говорят. Кошмар. Мы в шоке все.

— Да, да. И не говорите, — нетерпеливо поддакнул Бегин. — Скажите, пожалуйста, я вчера забыл совсем поинтересоваться. Кто из ваших участковых обслуживает этот участок?

— Вон вы о чем. Крайнего ищете?

— Что вы. Просто интересно.

— Да так вышло, что почти никто не обслуживает. Этот участок в прошлом году разделили между тремя другими участками. А там своего народу — тысячи. Оптимизировали, так сказать.

— А до оптимизации кто территорию обслуживал? — не унимался Бегин. Задав этот вопрос, он надеялся услышать именно то, что ожидал.