Топор отмщения - Эрл Стенли Гарднер

Когда я вышел из лифта и пошел по коридору, все вокругпоказалось мне точно таким же, как и в тот далекий день, когда я впервыепоявился здесь в поисках работы. Тогда на двери висела табличка с надписью: «Б.Кул. Частный детектив». Теперь же на ней значилось: «Кул и Лэм». Б. Кул в одномуглу, а Дональд Лэм пониже, в другом. Я как-то сразу успокоился, увидев надвери свое имя, и почувствовал, что действительно вернулся домой.

Я толкнул дверь. Элси Бранд барабанила по клавишам пишущеймашинки. Она обернулась и посмотрела через плечо. На ее лице автоматическипоявилась ободряющая улыбка, которая была всегда наготове, чтобы успокоитьнервных клиентов, решивших обратиться к частному детективу.

При виде меня эта улыбка мгновенно слетела с ее лица, и онашироко раскрыла глаза:

— Дональд!

— Привет, Элси.

— Господи, Дональд! Как я рада тебя видеть! Откуда тыявился?

— С южных морей, из далеких стран.

— И на сколько ты… Когда тебе надо будет возвращаться?

— Никогда.

— Так ты насовсем?

— Надеюсь. Через полгода я только должен буду пройтимедкомиссию.

— А что с тобой случилось?

— Какая-то тропическая лихорадка. Все обойдется, если я небуду на этом зацикливаться, буду жить в прохладном климате и поменьшенервничать. Берта у себя? — Я кивнул в сторону двери с табличкой «Б. Кул».

Элси кивнула.

— Как она?

— Все такая же.

— А вес?

— Держится на ста шестидесяти пяти фунтах[1] и крепкая какдуб.

— А как насчет заработков?

— Какое-то время, она неплохо справлялась, но потом всеопять пошло как раньше. Сейчас дела не очень-то хороши. Но ты бы лучше спросилее саму.

— А ты так и стучала, не отрываясь, на своей машинке всевремя, пока меня здесь не было?

— Ну конечно нет, — засмеялась она. — Только восемь часов вдень.

— Похоже, ты тоже любишь, чтобы все шло как раньше. Я думал,что ты уйдешь отсюда и устроишься на авиационный завод.

— Ты что, не получал моих писем?

— Получал, но ты ничего не писала о том, что остаешься на этойработе.

— Я не думала, что об этом стоит писать.

— Почему?

Она отвела глаза:

— На знаю. Наверное, это был мой вклад в общее дело.

— Преданность работе?

— Не столько работе, — сказала она, — сколько… Ох, я, право,не знаю, Дональд. Ты был там, на войне, и я… в общем, я хотела сделать, чтомогу, чтобы удержать наш бизнес на плаву.

В это мгновение зазвонил внутренний телефон. Элси снялатрубку, переключила телефон на кабинет Берты и сказала:

— Да, миссис Кул?

Берта была в таком бешенстве, что трубка с трудомвыдерживала ее злость. Даже с того места, где я сидел, был отлично слышен еерезкий, раздраженный голос.

— Элси, — вопила она, — сколько раз я говорила тебе, что тыдолжна только узнать у клиента, зачем он пришел, а потом сразу же позвонитьмне. Вести переговоры я и сама умею.

— Это не клиент, миссис Кул.

— А кто же?

— Это… это один друг.

Тон Берты поднялся на целую октаву:

— Я что, плачу тебе за то, чтобы ты здесь вела светскиебеседы? Или все-таки за то, чтобы ты иногда вспоминала про свою работу? Ну, явам сейчас устрою!

С этими словами она так швырнула трубку, будто хотеларасколотить телефон. Мы услышали быстрые шаги, затем дверь распахнулась, иБерта — подбородок решительно вздернут, маленькие острые глазки сверкают гневом— появилась на пороге кабинета. Быстрым взглядом она определила моеместоположение, а затем медленно двинулась на меня, словно линейный корабль,собирающийся протаранить субмарину.

На полпути до нее наконец дошло, кого она видит перед собой,и Берта встала как вкопанная.

— Да это ты, чертенок! — воскликнула она.

На какое-то мгновение Берта не смогла скрыть своей радости,но тут же взяла себя в руки, явно не желая никому этого показывать.Повернувшись к Элси, она немедленно призвала ее к ответу:

— Почему, черт возьми, ты мне сразу не сказала?

— Я пыталась, миссис Кул, но вы бросили трубку, — спритворной скромностью оправдывалась Элси, — а я как раз собиралась вамсказать…

Фыркнув, Берта оборвала ее и повернулась ко мне:

— Интересно, а почему ты не послал телеграмму о своемприезде?

Я привел ту единственную причину, которая показалась быБерте уважительной:

— Телеграммы стоят денег.

— Ты мог бы послать ее по специальному туристскому тарифу.Это гораздо дешевле. А вместо этого ты врываешься сюда и…

Внезапно она замолчала и уставилась на матовое стекловходной двери. За ним просматривался силуэт элегантной стройной женщины, явномолодой, которая то ли манерничала, то ли потому, что стояла боком к двери,слегка склонив голову в сторону, казалась весьма беспечной на вид.

— Черт возьми, — пробормотала Берта, — вечно клиенты застаютменя в приемной. Это просто нечестно. Создается впечатление, будто нам нечемзаняться.

С этими словами она схватила со стола Элси пачку бумаг и сделовым видом стала их просматривать. Но посетительница так и не вошла.Несколько долгих секунд, показавшихся нам бесконечными, ее силуэт был виден застеклом, затем она внезапно отошла и двинулась дальше по коридору. Берта совсего размаху швырнула бумаги на стол.

— Вот, пожалуйста, — сказала она, — так идут наши дела впоследнее время! Эта чертова шлюшка наверняка направилась вТрансконтинентальное детективное агентство, чтобы выложить свои неприятностиим.

— Да ладно, Берта, не расстраивайся, — успокоил я ее. —Может, она просто нервничает и сейчас вернется.

— Что-то ей у нас не понравилось, — хмыкнула Берта. — Онаведь уже готова была войти и вдруг передумала. Значит, вид офиса не внушил ейдоверия. Элси, давай-ка начинай печатать. А мы с тобой, Дональд, пойдем ко мнев кабинет. Имей в виду, Элси, если она вернется, то будет нервничать. Такиелюди не любят ждать. Она на секунду присядет, потом сделает вид, что что-тозабыла, вскочит и убежит, и больше мы ее не увидим. На голове у нее маленькаяшляпка немного набекрень и…