Срок давности - Анатолий Галкин

Последний вагон московского поезда остановился на краю платформы…

Все пассажиры начали торопливо и шумно выходить на горячий асфальт. Они стремились вперед, туда, где вокзал с высоким шпилем, где шум южного города, где жадные таксисты и усталые квартирные зазывалы.

И лишь единственный пассажир пошел в другую сторону – к ограде на краю платформы… Он стремился к мастерским, к складам, к переплетению рельсов внизу.

Он шел к гаражам, за которыми легко выйти в жаркий душный город. Тут просто скрыться в толпе отдыхающих и местных жителей, спешащих с работы.

Этот человек приехал не отдыхать… Он приехал мстить!

За гаражами Олег Рыжиков почувствовал, как у него начала кружиться голова. Вдыхая знакомый воздух Сочи, он пьянел от ароматов любимого города.

Здесь всё было так, как и двенадцать лет назад… В этих местах мало что изменилось! Эти задворки никто не собирался показывать гостям Зимней Олимпиады!..

Олег шел наверх, вспоминая схему, которую описал ему «Сильвер»…

Там, в лагере под Архангельском всё это казалось далекой мечтой.

Вечерами на нарах Холмского Исправительного учреждения № 384 встреча с Сочи казалась им очень возможной, но далекой, призрачной и совсем нереальной.

Они мечтали о южном городе примерно так, как курсанты летного училища мечтают о полете в Космос – это вполне вероятно, но как-то сказочно, туманно и несбыточно…

Мощные ворота коттеджа были построены недавно, и о них «Сильвер» ничего не говорил.

Рыжиков нашел у калитки кнопку, позвонил и встал перед глазком телекамеры.

Его осмотрели, и суровый голос охранника произнес.

– Ты кто?

– Олег Рыжиков… Кличка «Хруст»…

– Ты к кому?

– Я пришел к Гураму.

– Ошиблись. Здесь таких нет.

– Передайте Григорию Романовичу, что я приехал из триста восемьдесят четвертого. У меня привет от «Сильвера».

Около минуты за воротами молчали, а потом глухая высокая калитка открылась.

Во дворе двое тихих ребят обыскали Олега и повели в дом, где в одной из комнат его ждал «Гурам» – Григорий Романович Мамин.

Он еще не был стариком, но находился очень близко к этому возрасту!.. Шестьдесят три года – это та грань, за которой начинается старость.

Можно еще десять-двадцать лет быть сравнительно активным и что-то делать, но всё равно это будут действия бойкого старика.

Три года назад Гурам отошел от дел. Он оставил при себе группу ребят, которых обучал мастерству. Но он добровольно сложил с себя функции криминального авторитета города.

С высоких постов редко кто уходит добровольно!.. Лидеры держатся за власть до последнего и дурят доверчивый народ, раздавая подачки и обещания.

А Гурам ушел сам!.. И его за это в определенных кругах очень уважали.

Хозяин пригласил гостя расположиться в мягком кресле у журнального столика, на котором стояла бутылка красного вина и легкая закуска.

– Садись, дорогой! Мне «Сильвер» много писал о тебе… Отдыхай! Сутки в поезде, это утомительно… Ты же из Москвы приехал?

– Да, я из Москвы.

– Я слышал от «Сильвера», что твой отец там очень большая шишка!..

– Да, он в Кремле работает. Должность очень высокая.

– Ты с ним виделся?

– Да, Гурам, мы поговорили около часа.

– Давай я угадаю!.. Я думаю, что отец дал тебе денег. Но он не верит в твою невиновность и открыто помогать не будет.

– Да, всё так… Но об этом «Сильвер» не знал. Он не мог тебе написать.

– Не мог!.. Это я сам догадался. Я старый и мудрый!.. Я, например, знаю, что тебе нужна крыша над головой, документы и машина.

– Всё так, Гурам!

– Вот, Олег, ключи от машины и документы. Серый «Форд» стоит во дворе. Он твой!

– Спасибо.

– Документы получишь завтра утром. Всё официально, через паспортный стол. Нужные люди тебя ждут… Фамилию свою решил оставить?

– Да, Гурам. Я не хочу скрываться!.. Пусть они знают и боятся меня.

– Кто тебя подставил?

– Если бы я знал!.. Но я узнаю!

– Пусть так!.. Завтра с новым паспортом поселишься в пансионате «Аркадия». До декабря я оплатил тебе хороший номер. Полулюкс № 20.

– Ясно!.. Даже и не знаю, как благодарить.

– И не надо благодарить!.. Это не тебе подарки, а «Сильверу»… Он очень просил за тебя, а я его должник…

– Понятно!

– А теперь, Олег, последнее… Я буду помогать тебе мстить. Но я хочу знать детали…

– Конечно, Гурам!.. Началось это двенадцать лет назад. Даже на два года пораньше…

* * *

В пансионате «Аркадия» все сотрудники уже месяц обсуждали одну тему… Четыре недели тому назад они дружно гуляли на свадьбе. Их начальник Артур Шмаков сочетался законным браком со своим заместителем – главврачом Оксаной Боровик.

И вся жизнь молодых проходила на глазах коллектива. А то, что оставалось за кадром, легко домысливалось и ярко представлялось.

Незаметно подкрался конец медового месяца…

Любая другая влюбленная пара в эти тридцать дней занималась бы только друг другом, и, желательно, наедине!..

Но молодые супруги Шмаковы так проводить сладкое время не могли!

Тут были очень веские причины. В Сочи шел бархатный сезон!.. А Артур и Оксана Шмаковы были хозяевами элитного пансионата «Аркадия».

Они, конечно, не купались в деньгах, но и бедными их нельзя было назвать. Особенно, если в медовый месяц не заниматься всякими глупостями, а работать, работать и еще раз – работать!..

Иначе можно иметь приятные воспоминания, но остаться на бобах.

Всё лето главные каналы ТВ пугали зрителей авариями в Египте, татарами в Крыму и диареей в Турции… Испугавшись заморских напастей народ начал валом валить на оставшуюся у России полоску теплого моря.

Все номера «Аркадии» были забиты под завязку…

Была еще одна причина ударной работы после Загса!.. Молодые супруги Шмаковы были не очень молодые. Оксане тридцать лет, а Артуру так и вообще все сорок!.. Запас шальной страсти у них еще не иссяк, но он стал не таким безумным и безоглядным.

Это в двадцать лет молодожены могут весь месяц не вылезать из кровати. У них много лишних эмоций, много суеты и мало толка!..

А тут, как в бархатный сезон – нет духоты и зноя, но есть солидная, основательная любовь!.. Всё делается радостно, ярко и быстро.