Польский синдром, или Мои приключения за рубежом - Вероника Вениаминовна Витсон

Вероника ВИТСОН

ПОЛЬСКИЙ СИНДРОМ, или

МОИ ПРИКЛЮЧЕНИЯ ЗА РУБЕЖОМ

Санкт-Петербург

2007

ББК 84. Р7

В 54

Главный редактор – Максим Швец

Редактор – Сергей Щепотьев

Художественный редактор – Марина Ясыченко

Вероника Витсон

В 54 Польский синдром, или Мои приключения за рубежом. – СПб.: ИП Генкин А.Д., 2007. – 300 с.

ISBN 978-5-98947-091-4

Авантюрно-приключенческий роман с элементами детектива и мистической фантастики. Книга адресована широкому кругу читателей.

ББК 84. Р7

В 54

© Weronika Cyganska, 2007

© Швец М.Ю. Предисловие, 2007

© Ясыенко М.Б.дизайн обложки, 2007 © ИП Генкин А.Д., 2007

2

Трудно представить, какие именно качества могут привести книгу к успеху. И какие достоинства произведения следует поставить на первое место.

Современная литература сильно тяготеет к беллетристике Потому-то и серьезные книги авторы пишут в популярных жанрах, скрещивая их и объединяя.

Книга вероники Витсон в этом смысле не исключение. Мистическая фантастика и детективная интрига сплелись в единое целое под обложкой автобиографического романа.

Любой человек, оказавшийся один в чужой стране, – это своего рода «жук в муравейнике». Играть на чужом поле всегда сложнее, чем на своем. А если этот человек – молодая красивая женщина, к тому же держащая в руках сумку, набитую зелёными банкнотами с изображениями американских президентов, то становится понятно, какие испытания и приключения могут ожидать героиню «Польского синдрома».

Не раз ей придётся ставить на карту всё, рисковать свободой и даже – жизнью.

Конечно, как всегда, придут на помощь старые и новые друзья. Но главным источником её побед являются жизнелюбие, смелость, природное обаяние, честность и.. непредсказуемость. Потому-то героине и удаётся выходить из самых головокружительных ситуаций.

Легко, не без иронии и увлекательно написана эта книга.

По законам жанра события происходят неожиданно, развиваются стремительно и заканчиваются невероятнейшей развязкой.

Уверен, что читатели с первых строк проникнутся симпатией и сочувствием к отважной женщине, решившейся, в каком-то смысле, на авантюру – кардинальную перемену собственной жизни и судьбы.

Максим Швец

4

События, описанные в романе, реальны. Персонажи, слава Богу, ныне живут и здравствуют, поэтому имена и фамилии изменены. Автор

.

Усталого странника, выбравшего, наконец, тихую пристань покоя,

да потревожат только бури горькой сладости

воспоминаний...

Глава 1

Переполненный маршрутный автобус из Львова подъехал к государственной границе с Польшей. Водитель открыл двери. Меня чуть не смыло волной, стремглав, с диким воем хлынувшей к выходу, безумно-весёлой стаи львовских «челноков».*

Когда опасность быть раздавленной миновала, а звуки гама доносились только откуда-то снаружи, я оглянулась: в автобусе остались я и два серьёзных молодых человека. Они улыбнулись мне почти одновременно.

– Что нужно делать? – спросила я.

– Брать вещи и выходить. Таможенный контроль, – отве-тил молодой человек в очках.

Зимнее ноябрьское солнце уже скатилось за горизонт, а ночь ещё не успела окутать чернильной темнотой окрестности приграничной зоны. Пасмурное небо скрывало высыпающиеся из бесконечности первые вечерние звёзды.

Ярко освещённый таможенный зал ослепил на мгновение. К нескольким пропускным стойкам стояла очередь на контроль. Включив интуицию, я встала в «хвост» очереди к таможеннику-мужчине с широким полудобродушным лицом. «Из нескольких зол нужно выбрать лучшее», – вспомнилась

* После великого развала большой и мощной многонациональной державы, названного пространным, обтекаемым и непонятным для запада словом «перестройка», каждый второй гражданин, средний обыватель, «ударился в коммерцию». С чьей-то лёгкой руки, быстро приклеилось к этой неутомимой гвардии, снующих то и дело за границу, меткое слово «челнок». Рынки быстро наполнились турецкими и польскими товарами. Неутомимый «челнок» ухитрялся обернуться туда и обратно раза четыре в месяц. (Здесь и далее прим. автора.)

народная мудрость. Лёгкий гул голосов и напряжённое волнение висели в воздухе.

Дверь комнаты личного досмотра внезапно распахнулась, открывая полную драматизма картину: молодая женщина, с растрёпанными волосами и разгорячённым от возбуждения лицом, громко рыдала. В промежутках между всхлипываниями, сопровождавшимися бурным потоком чёрных от туши слёз, она успевала что-то бессвязно выкрикивать безжалостной, похожей на хищную птицу, таможеннице, которую совсем не трогали столь бурные выплески эмоций её очередной (без сомнения) жертвы: она упоённо, с алчно горящими глазами, считала зелёные банкноты.

Я похолодела. Приближалась моя очередь.

– Не наша, – криво усмехнулся он, держа в руках мой пас-порт. – Что везём?

– Только личные вещи.

– Открой чемодан! Цель поездки? – добавил он требова-тельной резкости.

– В Варшаву, в гости, – промолвила я тоном, не скрываю-щим искреннего удивления вопросом.

Его опытная рука скользнула по вещам и проехалась по дну чемодана.

– Сколько денег с собой везёшь? – пробуравил меня на-сквозь его таможенный взгляд.

– Пятьсот долларов, как положено, – медленно произнес-ла я, как можно шире распахнув свои честные глаза, устремлённые в его переносицу.

– А если я поищу?.. – ухмыльнулся он, прищурившись.

– Ищите, ваше право, – протянула я, пытаясь изобразитьполную раскованность и безразличие.

Впопыхах найденный ответ попал в нужную цель. На этом кусочке нейтральной зоны, куда я лезла сама, чтобы вытерпеть последнее, как мне казалось, унижение, на пути прямо к свободе, действовали свои правила. Здесь ярче проявлялись порождённые системой звериные инстинкты. Ему явно льстило заключённое в двух словах безысходное признание неписанного закона: «что хочу, – то ворочу». Если даже его и посетила мысль обыскать меня, то он сразу же отказался от неё:

– Иди!

Я не спеша поправила вещи, впихнула выскользнувшие откуда-то кружевные трусики и с трудом закрыла крышку непослушного кожаного чемодана. Сверлила мысль: «Только бы не передумал!».

Удалось ли мне своим внешним спокойствием усыпить его профессиональное чутьё, или он импульсивно принял решение, я не знаю. Бывшие советские таможенники, это псынаркоманы, наркотиком в данном случае, является американский доллар. Конфискация денег на границе – это один из узаконенных видов грабежа простого бесправного гражданина.

После всех тягомотных процедур украинской и польской сторон автобус, уже наполовину пустой, ехал в ночи по польским дорогам. Два серьёзных молодых человека, похожие на новоиспечённых бизнесменов, судя по всему, ехали в Варшаву. Сзади говорили по-польски. Язык, полный шипящих звуков, был мне почти непонятен. Я выхватывала только отдельные слова, но не суть разговора.

Во Львове купила небольшой русско-польский словарик. Обойдя несколько книжных магазинов, получала отрицательный ответ на вопрос о наличии искомого товара (к моему большому удивлению). Живущие в приграничных зонах знают польский, иногда блестяще говорят на нём. Ни этим ли