Безымянная - Эльза-Та Манкирова

Эльза-Та Манкирова

Безымянная

Редакция Eksmo Digital (RED)

© LUMEZIA / iStock / Getty Images Plus / GettyImages.ru

Дело о проклятии в сталинской высотке

1

Я проснулась от пронзительных криков ворон. За окном уже стемнело. Мрачные тучи сгущались над городом, зловеще приближаясь к дому. При виде этой темной надвигающейся массы меня охватило чувство тревоги.

Голова раскалывалась, и чертовски хотелось пить. Я потерла виски, пытаясь унять боль, поднялась с кровати и осмотрелась в незнакомой спальне. Огромная круглая кровать, роскошная мебель из красного дерева, мягкий ковер ручной работы, окно на всю стену…

Что я делаю в чужой квартире?! Как тут оказалась?

Я снова потерла виски, пытаясь вспомнить последние события, но память упрямо опрокидывала меня в темную бездну. Пустота. Ни одного воспоминания. Как будто до этого вечера я и не существовала.

КАК МЕНЯ ЗОВУТ?! КТО Я?!

Меня охватила паника, потому что и на эти вопросы я не могла найти ответы.

– Так, дыши глубже! Сейчас память к тебе вернется!

Присев на край кровати, я схватилась за голову, как будто это как-то могло мне помочь. Но как бы ни напрягала память, выудить что-то из прошлого не удавалось.

Справившись с приступом паники, я подошла к зеркалу и принялась пристально разглядывать себя. Мои глаза были необычайного сапфирового цвета – ярко-синие, как васильки. Но не успела я обрадоваться этому открытию, как при более внимательном исследовании обнаружила, что это были всего лишь контактные линзы. Я торопливо сняла их и уставилась на себя. Одним карим глазом, другим зеленым.

«Сюрприииииз!» – пронеслось у меня в голове.

Я постаралась сосредоточиться на изучении себя, хотя два разноцветных глаза сбивали с толку.

– Меня зовут… Мое имя…

Память предательски молчала, не давая никаких подсказок.

– Неужели я так надралась, что теперь ничего не помню?!

Только вид у меня был вовсе не как после бурной пьянки. Нарядное шелковое платье в пол нежного терракотового цвета даже почти не помялось.

Хотя нет, скорее всего, пила. Сбоку на подоле расползлось пятно от красного вина.

Если я так вырядилась, значит, гуляла на какой-то вечеринке. Не буду же я просто так ходить по городу в вечернем наряде… Хотя кто меня знает?

Закрыв глаза, я снова попыталась расшевелить память, но опять безрезультатно.

Какой сегодня день недели, интересно? И какое время года вообще?

Я выглянула в окно. Ветер неистово трепал голые ветки деревьев, а на темном асфальте в свете тусклых фонарей грязно-серыми кусками таял снег.

Ноябрь? Или конец февраля? А, может, март?

Я решила не гадать, а осмотреть квартиру.

Может, найду какие-нибудь подсказки. Что, если дома есть кто-нибудь?

Я осторожно приоткрыла дверь спальни. Во мраке квартиры стояла звенящая тишина. Ни шума телевизора, ни шагов в соседней комнате. Только вороны отчаянно каркали за окном.

На цыпочках я вышла в коридор. Где-то рядом размеренно тикали стрелки настенных часов. В потемках я двинулась в их сторону и оказалась в гостиной с раздвинутыми шторами, за которыми хмурилось мрачное небо.

– Эй, здесь есть кто-нибудь? – крикнула я и мысленно усмехнулась, представив себя героиней американского ужастика, в которых всегда кричат «Is anybody here?»

Но в ответ по-прежнему стояла тишина.

Однако несколько мгновений спустя, когда глаза привыкли к темноте, в кресле у окна проявился силуэт. Кто-то находился в комнате и нарочно молчал, игнорируя мой вопрос. Мне стало не по себе.

– Извините, я не знаю как оказалась здесь. Вы не подскажите, где я?

Но силуэт продолжал сидеть молча. И меня пронзил страх.

А вдруг этот человек собирается напасть на меня?

Лихорадочно нащупав на стене выключатель, я щелкнула по нему, и в ту же секунду, как только свет озарил комнату, закричала от ужаса. В кресле сидел молодой человек лет тридцати с перерезанным горлом. Белая рубашка была залита кровью. Остекленевшие глаза смотрели на меня в упор. В них застыло удивление.

Попятившись назад, я, словно загипнотизированная, продолжала смотреть на мертвеца.

Обалдеть! Пока я спала, здесь убили человека! И меня ведь могли убить тоже! Может, меня и спасло то, что я спала и не видела убийцу? Или он не знал, что в квартире есть кто-то еще?

Мысли вихрем носились в моей голове. Сердце стучало с такой скоростью, словно я только что пробежала кросс на несколько километров.

На столике у дивана я заметила бутылку «Moët&Chandon» и два бокала. На одном из них остались следы от фиолетовой помады. Такой же, как у меня на губах. Получается, мы вместе пили шампанское, потом я пошла в спальню и заснула прямо в платье, а в это время кто-то пробрался в квартиру и убил парня. Кто-то, кого он знал, судя по его удивленному взгляду. Убийца застал его врасплох, и бедняга даже среагировать не успел, как ему перерезали глотку.

Стоп!

Меня пронзила страшная догадка. Я посмотрела на темное пятно на платье. Мы ведь пили не красное вино! Неужели… Неужели это пятно – его кровь?!

ЕГО УБИЛА Я?!

От этой мысли ноги стали ватными, и я обессиленно сползла вниз по стене на корточки.

Если я его зарезала, мои руки должны быть в крови! Или я убила его, отмыла руки и пошла спать?! Неужели я такая хладнокровная убийца?! И где нож?

Преодолевая страх, я подползла к креслу и принялась осматривать место убийства. Нож нигде не виднелся. Но ведь его можно было выбросить в окно или унести с собой.

Если я его убила, то почему не сбежала, а пошла спать? Это нелогично. Нет, это не я! Я ведь могла пить красное вино на вечеринке и запачкаться там. Буду думать так!

А, может, он что-то подсыпал мне в шампанское? Поэтому я отключилась. А в это время пришел убийца, и это он унес с собой нож! Точно!

Я пыталась убедить себя в том, что не имела отношения к убийству этого парня, но мне самой с трудом в это верилось.

Что же делать? Что мне теперь делать? Меня обвинят в убийстве!

Внезапно в голову пришла мысль.

– У меня должен быть телефон! Я позвоню кому-нибудь из контактов, и мне скажут кто я. Мне помогут! Надо только найти мобильник. Наверное, он в сумке! А где она может быть?

Я бросилась в прихожую.

Ура!!! На тумбочке у входной двери лежала атласная сумочка с узорами под