Клад под старой липой - Виктор Александрович Байдерин

Виктор Байдерин

Клад под старой липой

Клад под старой липой

Сотрудник Министерства внутренних дел СССР был по-военному краток.

— Сообщите, — говорил он в телефонную трубку, — есть ли в вашем городе дом бывшего купца Суганова и есть ли при этом доме небольшой сад. Жду вашего звонка через час.

— Получив такое задание, — рассказывал мне подполковник милиции Михаил Захарович Лукин, — я как-то даже опешил. Давно уже в наших делах не было ни купцов, ни помещиков. Что ни говорите, задача редкая. Я живу в своем городе сорок пятый год, а никогда не слышал о купце Суганове. Теперь вот, через пятьдесят с лишним лет после Октябрьской революции, нужно отыскать дом какого-то купца Суганова.

— И отыскали?

— Послушайте, что было дальше...

И подполковник милиции Лукин рассказал мне любопытную историю.

Прежде всего он попытался что-либо узнать о Суганове у сотрудников уголовного розыска. Среди них были и такие, кто работал здесь уже давно. На это ушло минут десять. Никто такого купца не помнил. Лукин вдруг подумал: есть где-то ученый-историк, составитель подробного путеводителя по городу, возможно, он знает... Удалось дозвониться до него по телефону.

— А вы можете приехать ко мне? — ответил ученый. — У меня есть картотека, посмотрим ее. Может быть, что и отыщется.

На разговор с ученым и на дорогу до педагогического института, где он работал, ушло еще десять минут.

— Так, так... значит, купец Суганов?

В длинном ящике, какие бывают в каталогах библиотек, плотным рядком стояли белые карточки. Ученый не спеша перебирал их одну за другой и вскоре сказал:

— В картотеке нет. Но был у меня список всей дореволюционной знати нашего города... Куда же я его сунул? Позвольте, он, кажется, должен быть вот тут, на верхнем стеллаже.

Разговаривая сам с собой, ученый поставил к стеллажам лестницу, взобрался почти под самый потолок и стал там неторопливо перекладывать пухлые папки. В воздухе запахло пылью.

Подполковник взглянул на часы. Прошло уже тридцать минут.

Ученый, видимо, заметил тревогу на лице Лукина.

— Вы торопитесь?

— Очень и очень тороплюсь.

— Да, да, такое время... Век атомных скоростей! — прокомментировал по-своему ученый.

О веке атомных скоростей Лукин рассуждать не стал. Это бы отвлекло ученого от папок.

Наконец, тот спустился со стремянки, достал из папки какую-то толстую книгу и довольно быстро нашел в ней фамилию купца третьей гильдии Ивана Герасимовича Суганова. И даже адрес.

— Вам повезло, товарищ подполковник. Теперь осталось уточнить — изменился ли номер дома, и вы сможете пожаловать к купцу Суганову в гости...

— Вы мне покажете, где этот дом?

— С удовольствием.

...После звонка из Москвы прошло ровно пятьдесят минут. Подполковник Лукин торопливо вошел в свой кабинет и, не снимая фуражки, взял телефонную трубку.

— Докладывает Лукин. Дом купца Суганова есть. И садик цел...

— Очень хорошо! — отозвалась трубка. — Учтите вот что. Завтра рейсом двести сорок вторым к вам прилетает американский турист Уильям Стернер. Записали? Его сопровождает переводчик Колесов Викентий Семенович. По прибытии самолета свяжитесь с Колесовым. Он вам все расскажет. Ясно?

— Ясно.

— Желаю успеха!

* * *

Викентий Семенович Колесов оказался человеком общительным. Он обрадованно встретил в гостинице подполковника Лукина, который для этого визита надел гражданский костюм.

— Думаю, потревожили вас напрасно, — сказал Колесов, усаживая гостя к журнальному столику. — Если миссия мистера Стернера окажется удачной, то хлопот прибавится не милиции, а мне.

— А в чем состоит миссия этого американца?

— Ой, не говорите! Сплошная заморока. Пока он отдыхает с дороги, мы сможем спокойно поговорить. Так вот, этот самый мистер приехал к нам в страну как турист. В «Интуристе» стали предлагать ему маршруты по стране. Хотите, мол, в Ленинград, в Прибалтику, в Сибирь, в Среднюю Азию? А он только головой крутит: «Нет, нет и нет». — «Так что же вы хотите, мистер Стернер?» Он заявил: «Я приехал получить свое наследство». Затем предъявил документ о том, что он, Уильям Стернер, до принятия гражданства США — Илья Филиппович Суганов, доводится купцу Ивану Суганову племянником. Его отец Филипп был родным братом Ивана Суганова.

Колесов закурил, распахнул окно и продолжал:

— Мистер Уильям Стернер, то есть Илья Суганов, был увезен родителями в Америку в годы гражданской войны. Сейчас по-русски говорит с трудом. Но дело не в этом, а в его родословной. — Он раскурил сигарету, осторожно стряхнул пепел в стоящую на столике пепельницу.

— И почему же мистер Стернер стал уточнять свою родословную? — спросил Лукин, внимательно слушавший переводчика.

— Да вы и не подозреваете, что мы с мистером Стернером намерены делать в вашем городе? Искать клад, ни больше ни меньше!

— Любопытно! — улыбнулся Лукин. — И где он лежит, этот клад?

— В саду того самого дома купца Суганова, о котором вас уже запрашивали из Москвы. Под каким-то деревом или кустом лежат сокровища купца. Стернер уверяет, что там золота не меньше, чем на сто тысяч долларов.

Колесов снова стряхнул пепел с сигареты, улыбнулся и добавил:

— Вот так-то, дорогой Михаил Захарович. Ходите вы по земле и не подозреваете, что кое-где она буквально начинена золотом. А мистер Стернер намерен это золото выкопать и на правах последнего живущего из наследников купца Суганова прикарманить...

— И юридически он будет прав?

— Во всяком случае, по нашему законодательству на какую-то часть претендовать может. Стернер, конечно, ничего терять не хочет. Дядя его, купец Иван Суганов, закопал это золото еще в годы гражданской войны. Часть богатств он, видимо, прихватил с собой, когда бежал в Америку. Туда же последовал и брат его, Филипп — отец нынешнего мистера Стернера. Там, в Америке, купец написал завещание: весь клад, закопанный в саду, после его, Ивана Суганова, смерти, будет принадлежать его родному сыну Макару Суганову. Не имея вестей от сына и не зная, жив ли он, купец незадолго до своей смерти написал новое завещание, в котором назначил наследниками клада своего брата Филиппа Суганова или племянника Илью Суганова, но лишь в том случае, если сын его Макар умер или отказался от наследства.

— Позвольте, а где первые наследники