Похищение премьер-министра - Агата Кристи

Я стоял у окна в кабинете Пуаро и лениво поглядывал вниз, на улицу.

– Странно, – вдруг вырвалось у меня, будто в ответ на собственные мысли.

– Что странно, mon ami? – из глубины своего удобного кресла невозмутимо переспросил Пуаро.

– Представьте себе, Пуаро, сейчас вон там, внизу, появилась очаровательная молодая дама. Шикарно, по последней моде, одета – модная шляпа, роскошные меха. Идет медленно, внимательно разглядывая номера домов вдоль улицы. Судя по всему, она даже не подозревает о том, что за ней следят четверо: трое мужчин и женщина средних лет. Ага, вот к ним присоединился и пятый – мальчишка-рассыльный, который указывает в ее сторону, отчаянно жестикулируя. Что за драма разыгрывается перед нашими глазами? Может, эта леди на самом деле воровка, а эти трое – детективы, рассчитывающие поймать ее с поличным? Или же наоборот – перед нами шайка негодяев, решивших напасть на невинную жертву? Хотелось бы знать, что думает по этому поводу знаменитый сыщик?

– А знаменитый сыщик, mon ami, как всегда, предпочитает выбрать наиболее простой и верный способ решить эту загадку. Иначе говоря, встанет и посмотрит сам. – И мой друг присоединился ко мне у окна. Через мгновение до меня донесся его смешок. – Как всегда, вам мешает ваш неисправимый романтизм! Эта леди – миссис Мэри Марвелл, кинозвезда. А преследует ее не шайка кровожадных злодеев, а всего лишь кучка поклонников, узнавших ее в толпе. И, en passant, мой дорогой Гастингс, уверяю вас, ей это известно ничуть не хуже, чем мне!

Я рассмеялся:

– Так вот как все просто! Но в этом нет ни малейшей вашей заслуги, Пуаро. Признайтесь, вы просто ее узнали!

– En vérité![1]Кстати, а сколько раз вам приходилось видеть на экране миссис Марвелл?

Я задумался:

– Ну… думаю, не меньше дюжины.

– А мне всего лишь однажды! И тем не менее я ее узнал, а вы – нет!

– Так ведь в жизни она выглядит совсем по-другому, – сделал я попытку оправдаться.

– Черт возьми! Конечно, по-другому! – возмутился Пуаро. – А вы что же, рассчитывали, что она станет разгуливать по лондонским улицам в ковбойской шляпе на голове или босиком и в кудряшках, как ирландская пастушка?! Перестаньте забивать себе голову всякой ерундой! Вспомните-ка случай с той танцовщицей, Валери Сент-Клер!

Слегка раздраженный, я пожал плечами.

– Не стоит так расстраиваться, mon ami, – попытался утешить меня Пуаро, – не всем же дано быть такими, как Эркюль Пуаро. Уж кому это знать, как не мне!

– Вы по-прежнему самый самовлюбленный человек из всех, кого я знаю! – невольно смеясь, вскричал я, одновременно и раздосадованный, и восхищенный.

– Ну так что с того? Любой гений прекрасно знает себе цену, разве не так? И все окружающие тоже. И отдают ему должное. Если не ошибаюсь, к ним принадлежит и миссис Марвелл.

– Что?!

– Вне всякого сомнения! Кстати, она идет сюда!

– Почему вы так решили?

– Все очень просто. Эту улицу аристократической ведь не назовешь, правда, mon ami? Здесь нет ни приемной модного врача, ни модного дантиста! И модного магазина тоже нет! Зато здесь живет модный детектив! Да, да, мой друг, это правда – я вошел в моду! Последний крик моды! Только послушайте, о чем нынче разговаривают дамы. Вот одна из них шепчет другой: «Правда?! Вы потеряли свой золотой футляр для карандаша?! Но тогда обязательно обратитесь к тому маленькому бельгийцу! Он великолепен! Это все говорят! Он просто прелесть!» И они обращаются! Толпами, мой друг! И с самыми идиотскими проблемами!

В приемной раздался звон колокольчика.

– Что я вам говорил? Это миссис Марвелл.

К немалой моей досаде, Пуаро, как обычно, оказался прав. Мгновение спустя прославленная американская кинозвезда появилась в его кабинете, и мы встали, чтобы приветствовать ее.

Вне всякого сомнения, миссис Мэри Марвелл была в те дни одной из богинь киноэкрана. Вместе со своим мужем, тоже актером, Грегори Б. Рольфом, она приехала в Англию совсем недавно. Они поженились всего около года назад, в Штатах, и впервые пересекли океан. Встречали их восторженно. Буквально все готовы были сходить с ума по Мэри Марвелл – и по ее изумительным нарядам, роскошным мехам, редкостным драгоценностям, но более всего публику завораживал один уникальный бриллиант, который назывался, словно под стать хозяйке, «Звезда Запада». Об этом камне ходило немало легенд, правда и вымысел смешались воедино. Точно было известно лишь одно – что застрахован он был на огромную сумму в пятьдесят тысяч долларов.

Все это с быстротой молнии промелькнуло в моей голове, пока я вместе с Пуаро почтительно здоровался с нашей клиенткой.

Тоненькая и изящная, хрупкая, как танагрская статуэтка, она была прекрасна. Широко распахнутые наивные синие глаза делали ее похожей на ребенка.

Пуаро галантно предложил ей стул. Она уселась и немедля приступила к делу.

– Должно быть, вы сочтете меня глупой, мсье Пуаро, но прошлым вечером лорд Кроншо рассказывал мне, как вы были великолепны, когда раскрыли тайну гибели его племянника. И я тут же решила, что мне крайне необходимо посоветоваться с вами. Не исключено, что все это не стоит и выеденного яйца… просто глупый розыгрыш, во всяком случае, так считает Грегори, но я перепугана до смерти!

Она смолкла, пытаясь перевести дыхание. Пуаро ободряюще улыбнулся:

– Прошу вас, продолжайте, мадам. Видите ли, пока что я ничего не понимаю.

– Все дело в этих письмах. – Открыв сумочку, Мэри Марвелл извлекла из нее три конверта и вручила их Пуаро.

Мой друг с самым заинтересованным видом поднес их к глазам.

– Дешевая бумага… имя и адрес напечатаны очень аккуратно. Давайте посмотрим, что там внутри. – Он извлек содержимое одного из конвертов.

Сгорая от нетерпения, я подошел к нему и заглянул через плечо. В письме было всего несколько строк, напечатанных так же тщательно и аккуратно, как и адрес на конвертах. Там было сказано примерно следующее:

«Большой бриллиант, левый глаз Бога, должен вернуться на то место, откуда пришел».

Второе предупреждение составлено почти в тех же самых выражениях. Зато третье послание звучало куда более зловеще:

«Вас предупреждали. Вы не послушались. Теперь бриллиант заберут у вас. В полнолуние оба бриллианта, и левый и правый глаз Бога, вернутся на свои места. Так предначертано свыше. Это знак судьбы».

– Первое письмо я приняла просто за чью-то глупую шутку, – объяснила миссис Марвелл. – Когда же вскоре доставили второе, мне уже стало не по себе. Третье поступило только вчера, и вот тогда-то мне впервые пришло в голову, что дело это может оказаться гораздо серьезнее, чем представляется на первый взгляд.