Темная священная ночь - Майкл Коннелли

МАЙКЛ КОННЕЛЛИ

ТЕМНАЯ СВЯЩЕННАЯ НОЧЬ

DARK SACRED NIGHT by MICHAEL CONNELLY

Пер. И.Самохвалов, 2023

Бэллард

1

Патрульные оставили входную дверь открытой. Они думали, что делают ей одолжение, проветривая помещение. Но это было нарушением протокола осмотра места происшествия, касающегося сохранения улик. В таком случае улики могли как появляться на месте происшествия, так и исчезать. ДНК на отпечатках может быть нарушена дуновением ветерка, проникающего в дом. Запахи тоже были характеристиками места происшествия. Проветривание его означает потерю его частей.

Но патрульные не знали всего этого. Согласно отчету, который Рене Бэллард получила от дежурного лейтенанта, тело пролежало два-три дня в закрытом доме с выключенным кондиционером. По его словам, тело было "спелым", как мешок со скунсами.

Возле дома, куда подъехала Бэллард, вдоль обочины были припаркованы два черно-белых автомобиля. Между ними стояли три синих костюма[1] и ждали ее. Бэллард и не ожидала, что они останутся внутри вместе с телом.

Вверху, на высоте трехсот футов, кружил вертолет, наведя прожектор на улицу. Это было похоже на световой поводок, привязанный к кружащему кораблю и не дающий ему улететь.

Бэллард заглушила двигатель, и немного посидела в своем служебном автомобиле. Она припарковалась в промежутке между двумя домами и могла видеть огни города, расстилавшиеся внизу огромным ковром.

Немногие знали, что Голливудский бульвар уходит в горы, узкий и тесный, туда, где он был сугубо жилым и во всех отношениях далеким от блеска и грязи туристической Мекки Голливудского бульвара, где посетители позировали с костюмированными супергероями и звездами тротуаров. Здесь крутились деньги и власть, и Бэллард знала, что убийство на холмах всегда привлекало внимание крупных шишек департамента. Она просто осматривалась. Это дело у нее не будет долго.

Оно перейдет в отдел убийств Западного бюро или, возможно, даже в ОГУ[2] Департамента полиции города, в зависимости от того, кто был убит и каков был его социальный статус.

Оторвавшись от созерцания, она включила верхний свет, чтобы просмотреть свой блокнот. Она только что приехала с первого за день вызова — обычного взлома на Мелроуз — и делала заметки для отчета, который ей предстояло написать по возвращении в Голливудский отдел.

Бэллард перелистнула свежую страницу и написала время — 01:47 утра — и адрес. Рене добавила заметку о ясной и мягкой погоде. Затем выключила свет и вышла из машины, оставив включенными синие мигалки. Обойдя машину, она открыла багажник, чтобы достать свой набор для осмотра места происшествия.

Это было утро понедельника, ее первая смена из недели работы в одиночку, и Бэллард понимала, что ей нужно будет еще как минимум один раз надеть свой костюм, а возможно, и два. Для этого нужно было не испачкать его вонью разложения. У багажника она сняла пиджак, аккуратно сложила его и положила в одну из пустых картонных коробок для улик, достала из полиэтиленового пакета комбинезон для работы на месте преступления и натянула его поверх ботинок, брюк и блузки.

Застегнула молнию до подбородка и, по очереди, поставив на бампер одну ногу, а затем другую, затянула манжеты на липучках вокруг лодыжек. После того как она проделала то же самое с запястьями, одежда была герметично закрыта.

Из комплекта Бэллард взяла одноразовые перчатки и респиратор, который использовала при вскрытии трупов, когда еще работала в ОГУ, закрыла багажник и подошла к трем офицерам в форме.

Приблизившись, она узнала сержанта Стэна Дворека, начальника участка, и двух офицеров, чей стаж работы в ночную смену обеспечил им уютный и неспешный участок Голливуд Хиллз.

Дворек был лысым и пузатым, с широко раздавшимися бедрами, которые появляются после долгих лет работы в патрульной машине. Он прислонился к крылу одной из машин, сложив руки перед грудью. Его называли Реликтом. Прозвище получал каждый, кому нравилось работать в ночную смену, и кто продержался в ней значительное количество лет. Дворек был действующим рекордсменом: всего месяц назад он отпраздновал свой десятый год работы в "ночном шоу"[3]. Вместе с ним офицеры Энтони Анцелоне и Дуайт Дусетт были Каспаром[4] и Дьюсом[5]. Бэллард, проработавшая по ночам всего три года, еще не имела прозвища. По крайней мере, ни одного, о котором она знала.

— Ребята, — сказала Бэллард.

— Ух ты, Салли Райд[6], — воскликнул Дворек. — Когда взлетает шаттл?

Бэллард раскинула руки, чтобы показать себя. Она знала, что комбинезон мешковат и похож на космический скафандр. Она подумала, что, возможно, ее просто окрестили.

— Этого никогда не будет, — ответила она. — Так что у нас есть такого, что выгнало вас из дома?

— Там плохо, — сказал Анцелоне.

— Там готовится пища для червей, — добавил Дусетт.

Реликт оттолкнулся от багажника своей машины и посерьезнел.

— Женщина белая, лет пятидесяти, похоже на травму тупым предметом и рваные раны на лице, — сказал он. — Кто-то ее хорошенько обработал. Жилье в беспорядке. Возможно, это был взлом.

— Сексуальное нападение? — спросила Бэллард.

— Ее ночная рубашка задрана. Она обнажена.

— Хорошо, я вхожу. Кто из вас, храбрые парни, хочет провести меня через это? Сразу желающих не нашлось.

— Дьюс, у тебя самый большой номер[7], — сказал Дворек.

— Дерьмо, — выругался Дусетт.

Дусетт был самым новым офицером из всех троих, поэтому у него был самый большой порядковый номер. Он натянул с шеи на лицо синюю бандану, закрыв ею рот и нос.

— Ты похож на гребаного крипа[8], — сказал Анцелоне.

— Почему? Потому что я черный? — спросил Дусетт.

— Потому что на тебе гребаная синяя бандана, — ответил Анцелоне. — Если бы она была красной, я бы сказал, что ты похож на долбаного блада[9].

 — Просто покажи ей, — сказал Дворек. — Я действительно не хочу торчать здесь всю ночь.

Дусетт прервал перепалку и направился к открытой двери дома. Бэллард последовала за ним.

— Как это мы так поздно приехали? — спросила она.

— Соседу из Нью-Йорка позвонила племянница жертвы, — сказал Дусетт. — У соседа есть ключ, и племянница попросила его проверить, поскольку женщина несколько дней не отвечала на звонки на мобильный и в социальных сетях. Сосед открывает дверь,