Темная священная ночь - Майкл Коннелли

Горячая вода распаривает кафель, и она поскальзывается, разворачиваясь, может быть, вспомнив, что оставила бокал с вином на столике у кровати. Или, когда она начала стягивать ночную рубашку, чтобы залезть в ванну.

— А как же лампа и пролитое вино? — спросил Дусетт.

— Кошка.

— Значит, ты просто стояла здесь и все это выяснила?

Бэллард проигнорировала вопрос.

— Она много весила, — сказала она. — Может быть, внезапное изменение направления движения, когда она раздевалась — "Ой, я забыла вино" — привело к тому, что она поскользнулась и разбила череп о бортик ванны. Она умерла, свечи догорели, вода медленно вытекла в канализацию.

Это объяснение вызвало у Дусетта лишь молчание. Бэллард посмотрела на изуродованное лицо мертвой женщины.

— На второй день или около того кошка проголодалась, — заключила Бэллард. — Она немного спятила, а потом нашла ее.

— Господи, — сказал Дусетт.

— Позови сюда своего напарника, Дьюс. И найди кошку.

— Подожди минутку. Если она собиралась принять ванну, то почему она была в ночной рубашке? Ты же ночную рубашку надеваешь после ванны, разве нет?

— Кто знает? Может быть, она приходит домой с работы или с ужина, переодевается в ночную одежду, устраивается поудобнее, может быть, смотрит телевизор… а потом решает принять ванну.

Бэллард жестом указала на зеркало.

— Она также страдала ожирением, — сказала она. — Возможно, ей не нравилось смотреть на себя голую в зеркале. Поэтому она приходила домой, надевала ночную одежду и оставалась в ней до тех пор, пока не наступало время ложиться в ванну.

Бэллард повернулась, чтобы пройти мимо Дусетта и выйти из комнаты.

— Найдите кошку, — сказала она.

 2

К трем часам ночи Бэллард покинула место расследования смерти и вернулась в Голливудский участок для работы в кабинке в детективном отделе. Эта огромная комната, в которой днем находились рабочие места сорока восьми детективов, после полуночи становилась безлюдной, и Бэллард всегда могла выбрать себе место. Она выбирала стол в дальнем углу, подальше от посторонних шумов и радиопереговоров из кабинета начальника смены, расположенного в коридоре. В пять-семь часов она могла сесть и исчезнуть за экраном компьютера и перегородками рабочего места, как солдат в окопе. Она могла сосредоточиться и написать отчет.

Отчет о проникновении в квартиру, который она накатала ранее, был завершен первым, и теперь она была готова напечатать отчет по делу о смерти в ванне. Смерть будет классифицирована как неопределенная, до вскрытия. Она все предусмотрела, вызвала фотографа на место преступления и задокументировала все, включая кошку. Она знала, что решение о случайной смерти может быть подвергнуто сомнению семьей жертвы и, возможно, даже ее начальством. Однако она была уверена, что вскрытие не обнаружит признаков преступных действий и смерть будет признана случайной.

Она работала одна. Ее напарник, Джон Дженкинс, находился в отпуске по уходу за больным. Замены детективам, работавшим в ночную смену, не было. Бэллард была на середине первой ночи из, по крайней мере, недельной работы в одиночку. Все зависело от того, когда вернется Дженкинс. Его жена долго и мучительно умирала от рака. Это выбило его из колеи, и Бэллард сказала ему, чтобы он взял столько времени, сколько ему нужно.

Она открыла блокнот на странице, где были записаны подробности второго расследования, а затем вызвала на экран шаблон отчета о происшествии. Прежде чем начать, она опустила подбородок и подтянула воротник блузки к носу. Ей показалось, что она уловила легкий запах разложения и смерти, но она не могла быть уверена, проник ли он в ее одежду или это просто обонятельное воспоминание. Тем не менее, это означало, что ее план снова надеть костюм на этой неделе не удастся. Он отправлялся в чистку.

Когда Бэллард наклонила голову, то услышала металлический стук закрываемого ящика с документами. Она подняла взгляд над перегородкой рабочего места и посмотрела на дальнюю часть бюро, где по всей длине комнаты стояли картотечные шкафы с четырьмя ящиками.

Каждой паре детективов полагался стеллаж с четырьмя ящиками для хранения документов.

Но человек, которого Бэллард видела сейчас открывающим очередной ящик, чтобы проверить его содержимое, не был детективом, которого она узнала, а ведь она знала их всех по совещаниям отдела, которые раз в месяц приводили ее в участок в светлое время суток. У человека, который, казалось наугад, проверял шкафы, были седые волосы и усы.

Бэллард инстинктивно поняла, что ему здесь не место. Она обследовала всю комнату отдела, чтобы проверить, нет ли там кого-нибудь еще.

Остальные рабочие места были пустынны.

Мужчина открыл и закрыл еще один ящик. Бэллард воспользовалась этим звуком, чтобы прикрыть своё вставание со стула. Она присела на корточки и, прикрываясь рядом рабочих кабинок, двинулась к центральному проходу, что позволило ей незаметно подойти к нарушителю.

Пиджак она оставила в картонной коробке в багажнике своего автомобиля. Таким образом, у нее был свободный доступ к пистолету «Глок», висевшему в кобуре на бедре. Она положила руку на рукоятку оружия и остановилась в десяти метрах позади мужчины.

— Привет, что случилось? — спросила она.

Мужчина замер. Он медленно поднял руки, вытащив их из открытого ящика, в который заглядывал, и протянул их так, чтобы она могла их видеть.

— Вот и хорошо, — сказала Бэллард. — А сейчас вы не могли бы сказать, кто вы и что вы делаете?

— Меня зовут Босх, — сказал он. — Я пришел повидаться кое с кем.

— Что, кто-то прячется в архивных шкафах?

— Нет, я раньше здесь работал. Я знаю Мани[12]. Он сказал мне, что я могу подождать в комнате отдыха, пока они вызовут парня. Я вроде как начал бродить. Виноват.

Бэллард вышла из состояния повышенной готовности и убрала руку с пистолета. Она узнала имя Босха, и тот факт, что он знал прозвище начальника смены, тоже немного успокоил ее. Но она все равно была настороже.

— Вы сохранили ключ от своего старого шкафа? — спросила она.

— Нет, — ответил Босх. — Он не был заперт.

Бэллард увидела, что нажимной замок в верхней части шкафа действительно был выдвинут в незапертое положение. Большинство детективов держали свои шкафы запертыми.

— У вас есть