Тайна против всех - Татьяна Викторовна Полякова

Татьяна и Анна Поляковы

Тайна против всех

Вы эту тайну сохраните, храните золото любви.

А если спросят – повторите слова последние мои.

Молчит заката красота, а в ней златая тайна та.

Я вам скажу один секрет:

«Кого люблю, того здесь нет».

Группа «АукцЫон»

© Татьяна и Анна Поляковы, текст, 2026

© ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Лучшее лекарство от скуки – авантюрные детективы Татьяны и Анны Поляковых:

Сериал «Таинственная четверка»

Миссия свыше

Коллекционер пороков и страстей

Знак предсказателя

В самое сердце

Четыре всадника раздора

Тень у порога

Племя Майи

Сериал «Я и Владан Марич»

Найти, влюбиться и отомстить

Жаркое дыхание прошлого

Не вороши осиное гнездо

Сыщик моей мечты

Голос, зовущий в ночи

Когда я вернусь

Свет мой тишина

Три с половиной оборота

Сериал «По имени Тайна»

Две половинки Тайны

Тайна всегда со мной

Ключ к нашей тайне

Тайна против всех

* * *

Первое, что бросилось мне в глаза, когда я вышла из машины, – небольшие белесые пятна у стволов высоких сосен. Снег в городе давно растаял, а тут, в чаще леса, еще боролся за право на существование в самых тенистых местах.

Весна только вступала в силу. Воздух на опушке был влажным и прохладным, пахло сырой землей, прелыми листьями и первыми побегами травы. Между редкими деревьями пробивалось тусклое солнце, золотыми полосами ложась на мох и прошлогоднюю листву.

Моего начальника, который все еще оставался за рулем, вряд ли привлек пейзаж, потому что из его уст посыпалась нецензурная брань в самой витиеватой форме. Я выждала, когда Геннадий Михайлович выберется из автомобиля, и мы направились к противоположному краю опушки.

Под старой березой, слегка наклонившейся к оврагу, висело тело девушки. Веревка уходила куда-то вверх, теряясь в ветвях. Ноги почти касались земли: кончики кроссовок едва доставали до мягкой грязи, будто в последнюю секунду бедняжка пыталась дотянуться до спасения.

На девушке была светло-серая куртка с капюшоном, из-под которой виднелся толстый свитер. Ткань джинсов свободного кроя, как и ее спутанные темные волосы, мягко колыхалась от дуновений ветра.

– Несчастная любовь? – покачал головой Геннадий Михайлович, обращаясь к самому высокому мужчине из группы, которая прибыла сюда до нас.

– Криминалисты еще работают, – кивнул тот в сторону березы, где, раскрыв чемоданчики, собирали улики коллеги. – Но пока никакой записки или чего-то подобного мы не обнаружили.

Я оставила мужчин и подошла к трупу.

– День добрый, – поздоровалась я.

Не с мертвецом, конечно, а с парнями, которые, сидя на корточках, брали пробу земли где-то у мощных корней дерева. Они хором меня поприветствовали, и тот, чья лысина сейчас бликовала на солнце, попросил:

– Только ничего не трогай!

– Люди мы ученые, – хмыкнула я. – Перчатки дай.

Он выпрямился и нахмурился:

– Зачем? Мы сами справимся.

– Не сомневаюсь, – лучезарно улыбнулась я в ответ. – Земля влажная, мало ли, поскользнусь, вцеплюсь руками во что-нибудь, испорчу вам всю малину.

– Ты за труп, что ли, хвататься собралась?

– Я и поскальзываться не планирую, просто перестраховка, – мило сообщила я.

Лысый вздохнул, достал из открытого чемоданчика пару одноразовых перчаток и протянул мне. Размер был, конечно, слишком большим для меня, но приходилось довольствоваться тем, что есть.

– Ходить-то можно? – на всякий случай осведомилась я.

– Сколько хочешь, мы уже заканчиваем на самом деле, – дружелюбно ответил второй, чем сразу вызвал мое расположение, в отличие от своего напарника.

Я стояла в двух шагах от тела, внимательно оглядывая каждый сантиметр. Весенний ветер задирал полы моего плаща, шевелил ветви, а веревка слегка поскрипывала от его порывов. Она была не серой, не бежевой, а ярко-синей, как будто кто-то специально подбирал цвет. Я подошла ближе: волокна новые, не потертые, никаких следов гнили или старости, явно куплена недавно.

Эксперт, который успел расположить меня к себе, подошел и ткнул в узел:

– Морской, – он вытер лоб тыльной стороной руки в черной латексной перчатке. – Просто так не завяжешь.

– И срез свежий? – аккуратно коснулась я конца болтающейся синей веревки.

– Да, вероятно, сделан перед повешением.

– Или после, – тихо проговорила я. – Чем она могла это сделать?

– Будет ясно позднее, но, вероятнее всего, ножом…

– И где он? – пришлось мне перебить мужчину.

– Точно не у нас, – с вызовом произнес лысый. – Не было тут ничего.

Я не ответила, присела на корточки и внимательно осмотрела штанины девушки. Джинсы были чистыми, что мгновенно породило в моей голове множество вопросов. Посмотрев под ноги, я убедилась, что уже успела испачкать ботинки, хотя от машины прошла от силы метров десять. Если девушка шла по лесу пешком, то не испачкать джинсы у нее не было никаких шансов. Тропа к опушке была в лужах, кое-где еще лежал снег, да даже под ногами трупа была жидкая грязь вперемешку с бурыми листьями.

Я вернулась к Геннадию Михайловичу, который все еще о чем-то разговаривал с долговязым. Судя по улыбкам на их лицах, вряд ли речь шла о страшной находке в лесу.

– Новая сотрудница? – улыбнулся мне мужчина.

– Старая, – скривилась я.

– Татьяна Юрьевна Свиридова, трудится у нас инструктором по физической подготовке, – быстро объяснил начальник.

– Вот как, – вскинул брови наш собеседник. – У вас что же, дефицит кадров, Михалыч, или ты так хорошо провел выходные, что пришлось инструктора за руль сажать?

– Инструктор сама неплохо отдохнула в воскресенье, – подмигнула я. – Кстати, вы не представились.

– Игорь Сергеевич, можно просто…

– Игорь Сергеевич, – перебила я. – С кадрами у нас все в полном порядке, просто невинное женское любопытство.

Мужчина свел брови у переносицы и уставился на меня, а в следующую секунду просиял от собственного озарения:

– А-а, труп никогда не видели?

Я лишь снисходительно улыбнулась и поспешила вернуться к березе, предоставив начальству возможность самому объясняться.

Сказать по правде, с кадрами у нас действительно был дефицит. Точнее, если бы сотрудники работали более эффективно, мы бы даже были в профиците. Однако они то ли ленились, то ли попросту не умели должным образом исполнять свои обязанности, к чему я все больше склонялась.

На труп я смотреть уж точно не хотела, тем более что успела их повидать много и разных. Просто Селиванов, лучший наш следователь, соизволил слечь с простудой. Впрочем, прибегая к терминологии моего нового знакомого, возможно, просто чрезмерно хорошо провел выходные, где чрезмерно – основное слово, ибо меры он