Белочка во сне и наяву - Дарья Донцова

Не стоит унывать, когда вам на голову градом сыплются мелкие неприятности. Значит, жизнь разменяла на них какую‑то одну большую беду…

Я посмотрела на неработающую СВЧ‑печь. Правило трех гадостей, как всегда, сработало безотказно. Что это такое? Поясню на собственном примере. Если, встав утром с постели, вы наступили на мирно спящую на коврике мопсиху, а та от неожиданности и возмущения напрудила огромную лужу, то это первый пинок от богини неудачи, за которым непременно должны последовать еще два. Как только случится третья засада, можно спокойно выдохнуть — на сегодня все. Но завтра вы снова можете споткнуться о похрапывающую на паласе собачку, упасть на нее, а она… Думаю, не стоит продолжать, всем все понятно. Итак, лужу, сделанную десять минут назад Фирой, я уже убрала. А вот теперь сломалась СВЧ‑печка. Что же будет, так сказать, на третье? И тут ожила трубка домашнего телефона.

— Можно госпожу Краузе? — спросил приятный мужской голос.

Я удивилась, ведь до сих пор нашей няне никто не звонил, и крикнула:

— Роза Леопольдовна, вас к телефону!

— Меня? — переспросила она, вплывая на кухню. — Кто?

— Он не представился, — ответила я и ушла в ванную.

Минут через десять в дверь раздался стук.

— Сейчас выйду! — откликнулась я. — Кто там такой нетерпеливый? Егор, ты?

— Нет, — неожиданно ответила Краузе. — Простите, Лампа, у нас форс‑мажор.

Забыв накрасить второй глаз, я выскочила в коридор.

— В чем дело?

Няня смутилась.

— Простите, мне нужно отлучиться, срочно. Давайте считать сегодняшний день моим выходным? Хотя нет, в связи с внезапностью просьбы лучше приравняем его к трем свободным, в этом месяце я больше отдыхать не буду. Хорошо?

— Ладно, — растерянно согласилась я. — Может, вам нужны деньги?

— Спасибо, нет.

— Какая‑нибудь помощь требуется?

— Все в полном порядке, — быстро заверила няня, — просто мне надо отбежать ненадолго. Извините, Лампа, вам придется самой отвести Кису в детский центр. А я ее оттуда заберу.

— Попрошу Егора по дороге в школу забросить сестру в садик, — ответила я. — Мне на работу надо.

— Вы забыли? — удивилась Роза Леопольдовна. — В стране майские праздники, сегодня в пять утра Егорушка с классом улетел на неделю в Италию.

Мне стало стыдно, и я укорила себя: да уж, Евлампия Андреевна, отличная из тебя родительница получилась, мальчик ушел из дома на рассвете, а приемная мать даже не пошевелилась.

— Егор решил вас не будить, — продолжала Краузе. — И завтракать не стал, сказал: «Пусть Лампа спокойно спит, не надо шуметь, я поем в самолете».

Я открыла было рот, чтобы поинтересоваться, как он решил добираться до аэропорта «Шереметьево», но няня опередила меня, пояснив:

— За мальчиком отец его одноклассника Васи Рогова заехал. Вы же знаете Егорушку, он самостоятельный [1].

— Это точно, — пробормотала я, кляня свою забывчивость. — Подчас даже излишне независим, считает себя взрослым мужчиной. Хорошо, я доставлю Кису в центр.

— Сегодня там праздник, посвященный Первомаю, — предупредила Краузе.

— Ага, — кивнула я. — Надо принести воспитательницам торт?

— Нет, нет, — возразила Роза Леопольдовна, — деньги на десерт и небольшие презенты родители сдавали еще в начале апреля. Пожалуйста, будьте аккуратны с белкой.

— С кем? — не сообразила я.

— Кисонька, подойди сюда… — позвала няня.

Раздалось бодрое цоканье коготков по полу — первыми на зов явились мопсихи. Они сели у ног Краузе и задрали складчатые морды. В больших выпуклых глазах собак явственно читались все их мысли: «Зачем зовут девочку? Ее, наверное, угостят печеньем. А нам достанется? Хотя мы скромные, подберем и крошки, которые уронит малышка. А вот когда Лампа и Роза отвернутся, отнимем у нее бисквит».

— Солнышко, ты где? Иди к нам, — повторила няня.

— Хвост застрял, — пропищала в ответ Киса, — зацепился… Все, оторвала.

В конце длинного коридора показалась маленькая фигурка и стала медленно приближаться. Девочка выглядела как‑то странно — казалась слишком толстой, на голове у нее появились большие, торчащие вверх треугольные уши, а из‑за спины выглядывало нечто рыжее, клокастое, изогнутое. И что за наряд на ней? Комбинезон, сшитый мехом наружу? Зачем она его надела в начале мая?

Крошка наконец подошла к нам, и я не удержала возгласа:

— Чудовищно!

— Это костюм белки, мы с трудом его раздобыли, — сказала Роза Леопольдовна. — Я уже говорила, что в детском центре праздник, дети специально к Первомаю поставили спектакль «Маша и три медведя».

— Я бельчонок Марфа! — гордо заявила Киса. — Вон какие зубы! Они не настоящие, зато торчат далеко. Видишь?

— Разве в этой сказке есть грызун? — стараясь не расхохотаться во весь голос, спросила я.

Киса ответила:

— Там еще зайчик, петушок, мышка, собачка…

— Ты случайно не перепутала ее с «Репкой»? — перебила я девочку. — Хотя вроде заяц и петух репу из грядки не тащили.

Киса, не ответив, продолжала перечислять действующих лиц спектакля:

— А еще жираф, слон, обезьянка…

Роза Леопольдовна поправила пышный хвост, торчавший за спиной подопечной.

— Где твой рюкзачок?

— Сейчас принесу, — деловито сообщила Киса и удалилась.

Няня с укоризной посмотрела на меня.

— Дорогая Лампа, нам очень повезло с детским центром «Счастливая звезда». Его можно посещать не каждый день, а когда хочется, он работает без праздников и выходных. Там отличные воспитатели, приятные детки, интересные занятия, а главное, девочка в этом садике не болеет. И она очень гордится ролью белки, выучила стишок. Вы уж не обращайте внимания на сценарий, постановщикам пришлось ввести в сказку побольше персонажей, чтобы каждый ребенок оказался занят.

Я начала оправдываться:

— Я просто так спросила. Подумала, может, я забыла сказку про Машу и медведей, вроде в ней только девочка и мишки.

Роза посмотрела на часы.

— Вам пора, а то опоздаете, представление начнется в десять.

Когда я, одетая, причесанная, с сумкой в руке вошла в холл, Киса, по‑прежнему в образе белки, смирно сидела на стуле.

— А где няня? — спросила я.