Примадонна частного сыска - Марина Серова

Нет, за руль садиться не буду, лучше прогуляюсь пешком. Подышу воздухом, а то что-то совсем расклеилась из-за этой тоскливой осенней погоды.

Я прошлась по проспекту, по пути заворачивая то в один, то в другой магазинчик. Позволив себе потратить некоторую сумму денег на разные приятные безделушки, которые не каждый день позволяешь себе купить, я окончательно воспрянула духом и решила доставить себе еще одно удовольствие — отправилась прямиком в кафе. В такое, где столики стоят на улице и которое называют «летним». Я его выбрала из многих других, потому что оно показалось мне каким-то уютным. Я села за столик и заказала себе кофе.

Люди вокруг сидели на вид милые и приятные, но меня привлекла одинокая, так же как и я, девушка, занимающая дальний столик. Она вынимала из сумочки какие-то бумаги, так что их перед ней уже образовался целый ворох. Девушка была поглощена этим занятием, внимательно рассматривала листочки и вычеркивала что-то в своих записях. Ее внешность показалась мне знакомой. Где я могла видеть легкие до невесомости каштановые локоны, тонкий овал личика с матовой кожей?..

В этот момент, словно почувствовав повышенный интерес к ее персоне, девушка оторвалась от своего занятия и подняла глаза. Юлька Заглядова! Не может быть! И откуда она только здесь взялась? Наши глаза встретились, и я поняла, что она тоже меня узнала, потому что широко заулыбалась и приветливо замахала мне рукой, приглашая за свой столик.

Я тут же закинула сумочку на плечо, подхватила чашку с кофе и направилась к ней.

— Юлька, неужели ты? Глазам своим не верю, — приветствовала я свою давнюю подругу, присаживаясь рядом.

— Это я, уж поверь, Танечка, — ответила она. — Сто лет тебя не видела… А ты так изменилась, похорошела…

— Ты тоже очень неплохо выглядишь, — выдала я ответный комплимент. — Ну, рассказывай, что ты, где ты? Как бросила учебу, так с тех пор я тебя больше и не видела.

— Да чего мы только по глупости не сделаем, лучше не вспоминать, — махнула рукой Юлька.

— А что это ты все пишешь так увлеченно? — заинтересовалась я, прикуривая сигарету.

— Сверяю список гостей, — загадочно ответила мне Заглядова. — У меня через неделю свадьба.

— Вот молодец, — обрадовалась я. — Прими мои поздравления.

— Спасибо, конечно, — заулыбалась Юлька. — Но мне пришла в голову потрясающая мысль.

— Какая? — спросила я.

— Мне хотелось бы, чтобы ты пришла ко мне на свадьбу, — заявила Заглядова. — Очень буду рада тебя видеть и не приму никаких отказов.

Юлька тут же достала приглашение, подписала его и вручила мне со словами:

— Только попробуй не явиться, смертельно обижусь.

— Хорошо, приду, — расплылась я в улыбке, аккуратно укладывая в сумку изящную карточку с виньетками и переплетенными кольцами.

— Ой, пора бежать! На примерку надо успеть да еще в пару мест, — спохватилась Юля, взглянув на часы. — Пока. Смотри приходи обязательно, я тебя жду.

— Буду непременно, — отрапортовала я.

Вообще-то я не большая любительница всяких там сантиментов и особенно шумных свадебных сборищ. Жених, невеста, родственники до седьмого колена. Пьяные гости, машущие кулаками налево и направо. Не нравится мне все это. Но раз уж обещала, то схожу, порадуюсь за подругу.

Вернувшись домой, я первым делом подумала: а не бросить ли мои родные гадальные «косточки»? Почему бы не узнать, что готовит мне предстоящее торжественное событие? И я достала из мягкого замшевого мешочка магические двенадцатигранники, метнула «кости» на стол.

Выпало 23+11+32 — «Предстоящая радость будет недолгой». Такой вот получился у меня результат. Ну, ясное дело: повеселюсь и снова впаду в хандру. Я вздохнула, открыла дверцу шкафа, раздумывая, какой наряд выбрать для Юлькиной свадьбы. И тут же взбодрилась: чем не прекрасная возможность продемонстрировать миру свое последнее приобретение — трикотажное платье «из Парижу»?

Я сняла вечернее платье с вешалки и полюбовалась им. Вообще-то я не испытываю особого трепета перед шмотками, но эта вещица меня сразу же привлекла, и я позволила себе роскошь купить ее в одном из супердорогих бутиков. Матовый струящийся трикотаж еле заметно отливал серебром, что на сиреневом фоне смотрелось очень эффектно. Тонкие бретельки почти незаметны. Длинная юбка расходилась в умопомрачительном разрезе, что при моих ножках очень ценно.

* * *

Торжество было в самом разгаре. Официальная часть и поздравления родственников и гостей остались позади, теперь можно вдоволь пить, и есть, и танцевать до упаду.

Положа руку на сердце, надо признать, я и не предполагала, что все получится так приятно и весело. А когда в загсе зазвучал марш Мендельсона и распахнулись двери, у меня аж мурашки побежали по телу — до того изумительно смотрелись счастливые молодожены. Невеста выглядела шикарно — белоснежное платье обнажало плечи, подчеркивая точеную шейку. Высокая прическа придавала Юлькиному облику что-то царственное. Фата струилась за спиной невесомыми шелковистыми складками.

А сейчас уже порядком выпившие гости помирали со смеху: на площадке для танцев добровольно вызвавшиеся мужчины исполняли «танец маленьких лебедей». Я отвела взгляд от забавного зрелища и обратила внимание, что Юлька вернулась на свое место явно не в себе. Взгляд ее показался мне каким-то блуждающим, словно невесте было совсем не до происходящего веселья, которому она являлась непосредственной виновницей. Что — то ее сильно заботило. Я хотела подойти и поговорить с ней, но меня опередила какая-то родственница.

В кавалерах у меня недостатка не было, и я всласть натанцевалась. На столах осталось еще много еды, но я на нее уже смотреть не могла, потому что жутко объелась. Но подошло время десерта. Новоиспеченные муж с женой начали разрезать шикарный двухъярусный торт и… В этот момент в зал вбежал мужчина. Видок у него был такой, словно он только что увидел привидение.

— Там, там… — произнес он, обращаясь почему-то к тамаде. — Парня убили.

— Что? — не понял тамада, решивший, что мужичонка совсем сбрендил, допился до чертиков. В глазах его отразилось неодобрение — придумал бы что-нибудь повеселее, ну, хотя бы отплясывающих гопака зеленых человечков. Но убийство — это совершенно некрасиво, неэстетично. Все эти мысли очень хорошо читались на лице тамады.

Но вбежавший вовсе не шутил. Окинув зал заполошным взглядом, он пояснил:

— Там, во дворе, парень лежит. Мертвый, похоже… Рядом лужа крови…

Несколько человек во главе с тамадой отправились на всякий случай посмотреть. К сожалению, ужасное сообщение оказалось правдой. Во дворе, за зданием столовой, в темноте под деревом лежал мужчина. У кого-то оказалась с собой зажигалка, и даже при этом слабом источнике света все ясно увидели, что мужчина мертв.