Город изгнанников - Наталья Беглова

От Дивона, маленького французского городка на границе со Швейцарией, в котором жила Арина Родионова, пятнадцать минут езды до Женевы на машине. Сидя за рулем, Арина вспоминала вчерашний разговор с мужем, который и привел к тому, что сегодня она отправилась в Женевское отделение ООН.

– А ты становишься знаменитой, – заявил Олег, вернувшись вечером с приема.

Ее муж занимал ответственный пост в Международной федерации Обществ Красного Креста и Красного Полумесяца^[1], и его часто приглашали на различные протокольные мероприятия.

Арина с подозрением посмотрела на него:

– В каком смысле?

– В самом прямом, – в голосе Олега не слышалось иронии. – Сегодня на приёме меня попросили организовать встречу с тобой. И не кто-нибудь, а сам достопочтенный Пратхамеш Кришнамурти.

– Господи, как ты только выговариваешь такое!

– А ты поживи с моё, ещё и не такое научишься выговаривать.

– Тоже мне старик нашёлся. Всего-то на три года старше меня.

– Не на три, а почти на четыре. Так вот, он просил, чтобы ты встретилась с неким Махавиром Батлером.

– По-моему, я его тоже не знаю. Он кто?

– Глава комиссии по Бангладеш, австралиец. Но они друзья с Кришнамурти.

– А что это за комиссия такая?

– Ее полное название – Комиссия по оказанию помощи затапливаемым территориям. Если помнишь, уже в нашу бытность в Дакке постоянно писали о том, что часть прибрежных земель уходит под воду?

– Да, конечно, помню. В Дакке мы видели лагеря для беженцев из этих районов.

– Ну вот, такие же проблемы есть и в других странах. Но сейчас они занимаются в основном Бангладеш.

– Интересно, а откуда твой Кришна обо мне узнал? И что ему известно?

– Кришна, как ты его повеличала, сказал, что услышал о тебе от одного своего знакомого. Тот из Индии, а жена у него русская. Я не очень его расспрашивал, неудобно. Вроде бы ты им помогла. Что это за история такая? Надеюсь, обошлось без криминала? – Олег вопросительно посмотрел на жену. Не так давно в Женеве она невольно оказалась втянутой в распутывание непростого убийства^[2].

– Да нет, это к криминалу никакого отношения не имеет. Сплошная психология. И все-таки я не понимаю, зачем я понадобилась твоему достопочтенному товарищу?

– Ариш, я не спрашивал его.

– Но ты же знаешь работу комиссии. Что им от меня надо?

– Нечего меня пытать. Вот завтра позвонишь и все узнаешь. Привяжется, как пиявка…

– Пиявки не привязываются, а присасываются, грамотей, – поправила мужа Арина. – Вот так! – И она запечатлела на щеке мужа долгий поцелуй.

– Отстань, сгинь, пропади, нечистая сила, – Олег шутливо начал отбиваться от жены, продолжавшей целовать его то в щеку, то в нос и пытавшейся добраться до губ. – Не приставайте ко мне. Вам сегодня ничего не светит. Меня от виски что-то развезло.

– А нечего было виски пить!

– А что же прикажете, вино с карри пить? Большей глупости придумать нельзя!

– Это почему же? – удивилась Арина.

– Ну вот, приехали! Учишь ее, учишь, а все попусту! Мадам, вы все-таки во Франции живете и уже который год! Пряности, специи убивают вкус вина. Ты его просто не чувствуешь. Запивать острую еду хорошим вином – это нонсенс. Уж лучше тогда просто воду пить. Вот потому и пил виски.

– И доугощался! Ладно, пойдем укладываться. А то ты совсем засыпаешь.

– Вот карточка Махавира Батлера, позвони ему завтра же. Кришнамурти очень просил не откладывать, говорит, дело срочное.

Когда Олег ушел, она зашла в гостиную, стараясь не шуметь, открыла дверцу буфета, достала бутылку виски и налила себе немного в стакан. Вернулась на балкон и долго еще сидела там, потягивая небольшими глотками напиток. И ей казалось, что сидит она не на балконе в Дивоне, а на открытой плоской крыше их дома в Бангладеш.

Представить себя не во Франции, а в Бангладеш было, конечно, сложно, но задача облегчалась тем, что погода выдалась безоблачная, и французское небо в эту ночь было такое же звездное, как и бангладешское много, много лет назад.

Сегодня, приехав на площадь Наций, Арина с трудом нашла место для парковки на улице, носящей громкое имя – улица Мира. Свое название она получила в те времена, когда здесь был возведен дворец Лиги Наций, а теперь находилась штаб-квартира Женевского отделения ООН.

В приемной небольшой симпатичной виллы, находившейся недалеко от основного многоэтажного здания из стекла и бетона, ее встретила эффектная темноволосая, темноглазая, смуглая девушка. Ассистентку Батлера звали Сильвия Кочинос. Она сразу же провела Арину в кабинет начальника комиссии.

– Здравствуйте, миссис Родионова, – приветствовал он ее на английском языке, в котором Арине послышались какие-то незнакомые интонации. – Очень рад, что вы так быстро откликнулись на мою просьбу о встрече.

Из-за стола навстречу Арине поднялся мужчина, который вполне вписывался в образ героя, культивируемого индийской киноиндустрией. Он был еще достаточно молод, невысокого роста, полноватый, щекастый, с большими черными глазами, пухлыми, красивого рисунка губами, собольими бровями, копной черных блестящих волос, распадавшихся на прямой пробор и красиво обрамлявших лоб. О нем так и хотелось сказать «смазливый». Единственное, что шло вразрез с данным определением, был его взгляд: не томный и отдающий самовлюбленностью, а проницательный и устремленный на собеседника.

– Здравствуйте, мистер Батлер.

– Я слышал много лестного о вас от одного своего друга и хотел бы обратиться к вам с просьбой разобраться в сложной психологической ситуации.

– Но я не психолог, а журналист. – Арина вкратце рассказала, где она работала, надеясь, что журналист ее профиля уж точно не заинтересует главу подобной комиссии.

После возвращения из Бангладеш в Москву Арина пять лет проработала в газете «Следопыт», вела рубрику «Преступление без наказания». Ей тогда пришлось провести несколько довольно интересных журналистских расследований.

– Психологию я изучала уже здесь, в Женеве, но у меня нет диплома.

Когда Арина приехала в Женеву, чтобы не терять времени даром, она пошла в Женевский университет на факультет психологии, исходя из того, что для журналиста это не лишнее – лучше разбираться в человеческой психике. Проучилась она там три года, диплом не получила, но с легкой руки ее приятельницы, Веры, владелицы туристического агентства, знавшей многих в разросшейся колонии «новых русских», у Арины постепенно сформировался круг клиентов, которые обращались к ней за психологической помощью.