Пятизвездочный теремок - Дарья Донцова

«Женщине, которая хочет стать счастливой в браке, надо обладать хорошим здоровьем и плохой памятью».

— Если заболеешь, то не сможешь с мужем в кино пойти, — философствовала Киса, — ему это не понравится, скандал получится. Значит, про здоровье правильно сказано. А про плохую память тетя ошиблась. Она же все забывать начнет, попросят ее дети с уроками помочь, мать кивнет, а потом раз — и все вылетело из головы, продуктов не купит.

Я покосилась на соседний столик, где сидела кудрявая блондинка в зеленом платье, которая только что громко произнесла эту фразу, и пояснила:

— На мой взгляд, она права. Представь, что ты разбила дорогую вазу.

— У нас таких нет, — возразила девочка.

Я изменила условия задачи:

— Ты пошла гулять с Фирой и Мусей, потеряла их…

— Меня одну не отпускают, — опять не согласилась Киса.

— Взяла в гимназию вместо ранца мою сумку и…

— Зачем она мне? — удивилась Киса. — Я не маленькая, не перепутаю.

Я вздохнула.

— Макс может разбить машину?

— Нет, — твердо ответила Киса, — он хорошо водит, всегда осторожно ездит.

— Ах ты, идиот! — завизжал пронзительный дискант. — Косорукий!

Мы с Кисой одновременно повернулись в сторону вопля. Неподалеку от нас стояла маленькая тощенькая женщина, похожая на злую птицу, по ее голубому свитеру стекали красные струйки. Рядом топтался крупный мужчина с чашкой в руке.

— Говорила мне мама, — голосила незнакомка, — не выходи замуж за Кольку. Дурак он. Почему я не послушалась? Стал идиот семь лет назад окно мыть — разбил. На даче в позапрошлом году забор взялся чинить — так повалил. Сейчас сок томатный нес. И где он, а? На мне! Когда мы поженились, ты, болван, часы вешал на стену — грохнул ходики…

— Ну, Люся, — смущенно забубнил супруг, — я не нарочно.

— Кретин! — отрезала баба и выбежала из ресторана.

— Сама коза, — с запозданием отреагировал муж, — ведешь подсчет того, что я не так сделал! А кто тебе шубу купил? Между прочим, из африканской норки!

— В Африке они не живут. Из дохлой кошки подарочек, — ответила из коридора его супруга, — ты мне надоел с ней. Один раз приобрел дешевую доху, и сто лет она у тебя показатель твоей любви. Я сносила ее давно.

Муж стиснул зубы и кинулся за женой.

— Вот у них хорошая память, — вздохнула я, — тетка помнит все плохое о муже, а он не может забыть, какой ей подарок преподнес. И ругаются поэтому постоянно. Им бы немного склероза, и зажили бы счастливо.

— Нет, — снова не согласилась Киса, — нужно о плохом не вспоминать, а все хорошее, что тебе другой сделал, помнить.

— Добрый день, — произнес очень приятный голос.

Я обернулась. Рядом с нашим столиком стояла женщина лет тридцати пяти в темно-синем платье, на котором белел бейджик: «Воспитатель».

— Вы госпожа Романова? — уточнила она.

— Да, — подтвердила я.

— Мне надо с вами поговорить, — сказала незнакомка.

— Простите, вы кто? — осведомилась я.

— Валентина Марковна Горкина, — представилась дама. — Вы записали свою девочку в студию ремесел. Я веду там занятия.

Я подавила вздох. Ну и что натворила Киса?

— В нашем санатории, — завела Валентина, — мамочки и детки получают все необходимое. Мы стараемся обеспечить им максимальный комфорт проживания. У вас удобная комната?

— Вполне, — ответила я.

— Вам не тесно с девочкой в одной спальне? — спросила воспитательница.

— У нас две спальни, гостиная и кабинет, — уточнила я, — номер люкс.

Собеседница расплылась в улыбке.

— Ну тогда жалоб на условия нет.

— Вешалок в шкафу мало, полотенец всего три, подушки жесткие, — деловито перечислила Киса. — Путевка стоит как в пять звезд, а на самом деле здесь уровень трех.

— Экая ты придирчивая, — воскликнула Валентина.

— Я говорю правду, — возразила Киса, — если вы заплатите за полкило сыра, а получите двести граммов, будете улыбаться? Наверное, потребуете отдать то, что не получили. А почему в вашем санатории иначе? У вас на сайте написано, что в люксе телевизор в каждой комнате. А у нас только в гостиной. И…

— Девочка, — остановила Кису Валентина, — поди погуляй!

— Зачем? — спросила Киса.

— Нам с твоей мамой надо поговорить.

— Хорошо, я помолчу, — пообещала Кисуля.

— Наедине, — уточнила Валентина, — без тебя. Ступай. Оставь взрослых.

Я кашлянула.

— Валентина Марковна, Киса останется за столом. Она обедает. Слушаю вас.

— Тема беседы не для детей, — разозлилась воспитательница, — вам нужно объяснить дочке правила поведения.

— Это мой ребенок, — возразила я, — и мое воспитание.

— Наплачетесь вы с ней, — фыркнула Горкина. — Я не хотела доставлять девочке неприятные переживания, но вы сами так решили. Киса сегодня занималась в кружке лепки. Я всегда провожу тестирование детей. Ваш ребенок продемонстрировал интеллект на пять баллов.

— Прекрасно, — обрадовалась я.

— По стобалльной системе, — уточнила Валентина.

— Это невозможно, — отрезала я.

— Она у вас элементарного не знает, — заявила Горкина. — Не верите?

— Конечно, нет, — сказала я.

— Удивительно, но матери умственно отсталых отпрысков всегда считают их гениальными, — закатила глаза воспитательница.

Потом она открыла свою сумку, вытащила оттуда муляжи яблока, апельсина, банана и груши, положила их на стол и спросила:

— Это что?

У Кисы вытянулось лицо:

— Вы меня уже спрашивали.

— На занятии, — подтвердила Валентина, — а теперь при матери ответь: что это? Мамаша тебя считает интеллектуалкой. Вот и продемонстрируй нам свой ум.

— Не помню, — расстроилась Киса, — ведь знала! И забыла! Па… ма… ше… как-то так…

— Кисонька, ты что, прикидываешься? — спросила я.

— Нет, — чуть не плача, ответила девочка, — па… маша… па… и им… ц…

Я опешила.

— Ну… убедились? — злорадно спросила Валентина. — Она не могла назвать фрукты!

— Фрукты? — повторила Киса. — Где они?

Воспитательница схватила один муляж:

— Вот.