Клятва смерти - Нора Робертс

Сама Ева предпочитала плечевую кобуру: ей нравилось чувствовать вес оружия.

— Стало быть, она вышла из дома при оружии.

— Да, сэр. Я склонна думать, что она вышла из дому по делу, а не для развлечения. Это из-за вытяжного оружия. Но я еще мало о ней знаю. Пока не знаю, что она за коп.

Уитни кивнул:

— Продолжайте.

— Она покинула квартиру где-то после двадцати трех восемнадцати. У нее был игрушечный котенок, и она перевела его в режим сна в указанное время. Включила охранную систему и начала спускаться по лестнице. Свидетели утверждают, что у нее это вошло в привычку. Засада была устроена на лестнице. Атаковали спереди. Удар из парализатора отбросил ее к стене. Нападавший отнес ее в подвал здания, ввел в организм пока не установленный стимулятор, чтобы привести ее в чувство. В двадцать три сорок электрошокер — возможно, ее собственный — прижали к ее горлу и выпустили разряд. Электронный отдел проверяет замки и сигнализацию. Мы уже знаем, что камера над дверью черного хода была выведена из строя. Этим путем он вошел, и, насколько я могу судить, на замке следов взлома нет. Значит, у него была карточка-ключ и код. Или он очень искусен. Он знал ее привычки, знал, что она будет спускаться по лестнице. Он ей позвонил, и она вышла ему навстречу. Я так это вижу. Она знала своего убийцу.

— На первое время прессой будет заниматься наш представитель по связям с общественностью. Смерть одного копа особого шума не вызовет. Если ситуация изменится, я дам вам знать. Вы имеете право бросить на расследование сколько угодно людей по вашему усмотрению. Опять-таки в случае изменения ситуации я дам вам знать. Это дело помечено как приоритетное для всех отделов. Мне нужны копии всех поступающих отчетов. В момент поступления.

— Да, сэр.

— Закройте это дело, лейтенант. Я вам окажу любую помощь.

— Да, я понимаю.

— Я вскоре буду говорить с ее родственниками. К ним обратится и ее лейтенант. Полагаю, они захотят устроить похороны и заупокойную службу в Атланте, но мы проведем панихиду здесь. Я дам вам знать, когда все будет готово.

— Я позабочусь, чтобы мой отдел был проинформирован.

— Я отрываю вас от работы слишком надолго. Но пока вы еще здесь, хочу задать вам один личный вопрос. У Морриса есть все, что ему нужно?

— Хотела бы я это знать. Не знаю, что еще можно для него сделать на данный момент. Мне кажется, у них все было очень серьезно.

Уитни кивнул.

— Ладно, будем делать, что можем. Надо добыть для Морриса ответы на вопросы.

— Да, сэр.

Вернувшись к себе, Ева закрылась в кабинете и начала просматривать свои записи. Она сделала первые записи в деле и подготовила доску.

— Даллас?

— Уже поступают отчеты из лаборатории, — сказала Ева, оторвавшись от работы, когда Пибоди вошла в кабинет. — Мне даже не пришлось угрожать или подкупать кого-то, чтобы сделали по-быстрому. И дело не только в том, что убили копа. Главное, это была дама сердца нашего Морриса. Ее накачали стимулятором — довольно, чтобы она пришла в сознание и все понимала, но не могла двигаться, сопротивляться. На ней — ни единого следа. Ни одного отпечатка на задней двери — снаружи или внутри. Заизолировался, а потом еще стер все следы, чтоб уж наверняка. Ее внутренние органы страшно травмированы парализатором. Она была бы в скверной форме, даже если бы выжила. Он позаботился, чтобы все было наверняка, но был осторожен и точно знал, как настроить парализатор, чтобы жестко вырубить ее, чтобы она уже не встала, но осталась жива. Пока он сам ее не прикончит.

— Я поговорила с полицией в Атланте. Договорилась, чтобы к ее родителям и брату послали консультанта-психолога.

— Хорошо.

— Ее лейтенант готов принять нас в любое время. Они работали бригадой, поэтому у нее не было одного определенного напарника. Она сотрудничала с каждым из членов команды.

— Тогда я поговорю с каждым из них, — сказала Ева. — Пошли, надо этим заняться.

Пибоди бросила взгляд на фотографию с удостоверения личности Колтрейн.

— Она и вправду была красива. — Пибоди отвернулась и последовала за Евой. — Я занялась ее соседями. Дженкинсон сказал, что у него есть время, он мне помогает. Ходила к электронщикам. Макнаб говорит, они работают. Они уже послали кого-то забрать ее комп. Домашний уже забрали, а теперь забирают персональный из участка.

— Да, я так и поняла.

— Макнаб мне сказал, что на домашнем компе она сохранила письма от Морриса. Шутливые, романтичные, сексуальные… — Пибоди вздохнула, пока они спускались. — И еще письма от родителей, от брата, от друзей из Атланты. Все в отдельных файлах. Деловые письма там тоже были. Макнаб их сортирует. Последний разговор на домашнем телефоне записан около восьми вечера. Это был Моррис. Он разговаривал с ней во время ужина. На домашнем телефоне за вчерашний день больше ничего нет. Она отработала смену с восьми до четырех.

— Нам нужно установить, когда она заходила в китайский ресторан. А может, она и не заходила, может, это был заказ?

— В китайский ресторан? — переспросила Пибоди.

— Остатки еды у нее на кухне. У нее с собой был пакет из ресторана, это видно на диске с камеры наблюдения. Вот я и хочу знать: она это заказала на работу, чтобы потом захватить домой, или заехала в ресторан по пути с работы? Начинай проверять рестораны, торгующие с доставкой и на вынос поблизости от ее дома.

— Есть.

— В отчете медэксперта говорится, что она ела примерно в семь тридцать, выпила бокал вина. Включила утилизатор мусора, так что экспертам ловить практически нечего. Давай-ка узнаем, одна она ужинала или в компании. Восстановим все ее передвижения по минутам. Каждый шаг, начиная со вчерашнего утра.

— Ты спросила Морриса насчет позапрошлой ночи? Они провели ее вместе?

— Нет, не спросила. Черт… Надо было спросить. Черт! — В гараже Ева остановилась и вытащила сотовый телефон. — Отойди, Пибоди, дай мне поговорить с ним. — Она набрала номер Морриса и, не ожидая, что он ответит, переключилась сразу на голосовую почту. — Моррис, это Даллас. Очень не хотелось тебя беспокоить, но мне нужно составить хронологию на вчерашний день. Когда сможешь, дай мне знать: вы с детективом Колтрейн были вместе вчера утром? Мне бы это помогло…

— Слушаю. — Его лицо появилось на экране. Глаза были тусклые, под ними черные круги, взгляд опустошенный. — Позавчерашнюю ночь она провела здесь, со мной. Мы поужинали в бистро за углом. «У Жака». Где-то около восьми. Потом вернулись сюда, ко мне. Она ушла вчера утром около семи. Нет, уже после семи, в восьмом часу. Она работала с восьми до четырех.

— Ладно. Спасибо.

— Вчера я дважды говорил с ней по телефону. Она позвонила мне где-то после полудня, а потом я позвонил ей домой в свой перерыв на ужин. С ней все было в порядке. Не помню, что я ей говорил, что она мне говорила. Я пытался вспомнить, но у меня ничего не вышло.