Нарушитель самоизоляции - Марина Серова

— О боже! — через кашель хрипел Клаус. — Я заразился! Помогите!

Игнат среагировал молниеносно — оттащил мальчишку в сторону, извлек откуда-то из недр своего идеального костюма белый платок (конечно же, он у него был, я почему-то совершенно не удивилась) и принялся оттирать забрызганную непонятной субстанцией форму курьера. После он сунул бедняге скомканную купюру и вытолкал наружу, захлопнув перед ним калитку, и обернулся к Клаусу.

— Ты совсем охренел, — резко сказал он, не повышая при этом голос.

Я с трудом сдержала смешок от того, как подобная простая человеческая речь контрастировала с его обычной вычурной манерой выражаться.

— Может, я правда заразился! — заявил Клаус и демонстративно харкнул на идеально подстриженный газон.

Я наблюдала эту сцену и почему-то представляла Игната с газонокосилкой, часами трудящегося над тем, чтобы каждая травинка имела одинаковую длину.

— Клоун, — фыркнул Игнат и за локоть потащил мальчишку к дому.

— Если я не болен, почему не могу выходить на улицу? — по пути возмущался Клаус. — И ты тоже поверил во всю эту чушь с эпидемией? Я думал, у тебя больше мозгов…

Игнат не реагировал на его бурные речи, а мальчишка не унимался:

— Эта пицца — полный отстой, отвези меня в нормальную пиццерию… она как ботинок, сам жуй ее… Эй!

Клаус резко остановился, словно молодой конь, который противился погонщику, тащивщему его за поводья, и обратил внимание на мою скромную персону:

— Ну скажи ему, Никита! — с надеждой обратился ко мне он. — Это же отстойная пицца…

— Нормальная пицца, — пожала плечами я.

«Ох, дружок, поживи в Тарасове с мое и поймешь, что нужно довольствоваться тем, что в этой дыре вообще есть пиццерии с доставкой на дом».

Конечно, привык к огромному разнообразию в своем Лондоне или где он там учился.

Клаус довольно долго вглядывался мне в лицо, после чего презрительно скривился и задрал нос.

— Да что ты понимаешь! — выдохнул он разочарованно. — В своих армейских казармах одну кашу жрала?

Я задумчиво почесала переносицу, даже не зная, стоит ли отвечать на его реплику или благоразумнее будет промолчать.

Конечно, он меня совершенно не задел этим выпадом, и было наивно полагать, что подобная ерунда в принципе кого-то может выбить из равновесия. Но что-то язвительное в ответ так и вертелось на языке.

— Это ты одну кашу будешь жрать теперь, — осадил его Игнат и рванул мальчишку за плечо в сторону дома.

Я так и осталась стоять на улице, не в силах отказать себе в искушении подышать свежим вечерним воздухом.

К несчастью, находясь в особняке, я была вынуждена отказать себе в любимых вечерних пробежках — отлучаться надолго с территории было нельзя, а наворачивать круги вокруг дома под пристальным наблюдением Игната представлялось не самой лучшей перспективой.

Воздух был таким пьяняще свежим, что хотелось просто заночевать на улице, быть может, в беседке или у бассейна.

Одним из безусловных плюсов середины весны было отсутствие надоедливых комаров и прочих ночных насекомых, всегда норовивших испортить единение с природой.

Я слушала приглушенные звуки спящего поселка и доносящуюся из дома перепалку Клауса и Игната.

На втором этаже хлопнула дверь. Через некоторое время рядом со мной нарисовался Игнат, и я испугалась, что сейчас услышу очередную лекцию об угрозе простуды, но ее не последовало.

Игнат молча остановился рядом и какое-то время задумчиво вглядывался в темнеющее небо, оттирая пальцы от коричневой жижи уже не таким уж безупречно белым платочком.

Мне стало как-то неловко от его присутствия и захотелось уйти в дом, но в то же время это слишком показательно говорило бы о том, что он мне неприятен.

— Кленовый сироп, — сказал Игнат, и я не сразу поняла, что речь идет о грязи на его руках, — он смешал кленовый сироп с вареньем.

— Ну… это хотя бы не мерзко, — усмехнулась я, — но курьера он все равно напугал. Здесь довольно простые люди, они быстро начали паниковать так, словно в городе самый центр эпидемии. Спорим, побежит искать платную клинику, чтобы сделать тест?

— Потому я и дал ему еще денег, — спокойно откликнулся Игнат, — ну, и за беспокойство, конечно…

— Босс выдает щедрые чаевые для таких случаев? — зачем-то спросила я. — И часто приходится за ним «прибираться»?

— Я откладываю на это с зарплаты, — честно ответил Игнат, не заметив ироничного тона моего голоса, — ее размеры вполне позволяют…

— А… Тебе еще и платят? Я думала, у тебя какой-то зловещий контракт за собственную душу или что-то типа того, — не удержалась я от ехидства.

Игнат грустно улыбнулся в ответ и ушел в дом.

Конечно же, очень в его стиле. Многозначительно дал понять, что в моей шутке доля правды. Ну и жуткий же тип!

— Мне нужно купить новые кроссовки! — заявил Клаус и швырнул парой довольно дорогой, по моим подсчетам, обуви в Игната, который тут же ловко увернулся.

Это противостояние длилось уже несколько дней — Клаус придумывал новые и новые поводы, чтобы мы отвезли его в город.

— Закажи через интернет, — спокойно отозвался Игнат, — или я сам тебе закажу какие-нибудь розовые со стразами.

— Не хочу через интернет, мне может не подойти размер! — настаивал Клаус.

— Закажи несколько.

Клаус возмущенно зарычал и утопал обратно к себе в комнату.

Игнат забрал с пола брошенные мальчишкой кроссовки и удалился с ними куда-то в направлении кухни.

Вообще, я начала уважать его за полное хладнокровие с мальчишкой, поведение которого в отношении слуги было совершенно отвратительным.

Боже! Я уже сама начала называть его «слугой», скоро и сама поклянусь в верности нашему далекому хозяину.

Выбраться бы хоть ненадолго из этого дома, пока не слишком увлеклась игрой в готический роман.

Впрочем, наверное, не стоило испытывать к Игнату уважения, поскольку во многом он сам провоцировал Клауса. Веди он себя менее чопорно, возможно, эмоциональный мальчишка немного сбавил бы свой пыл. Даже я, ничего не понимающая в обращении с детьми, понимала, что подростков только подначивает такое отношение к ним, а дух противоречия и затмившие мозги гормоны заставляют еще усерднее делать гадости в ответ.

Я вышла из дома, обошла его и оказалась примерно там, где, по моим подсчетам, находились окна комнаты Клауса. И очень даже не зря, потому что к моменту моего появления мальчик уже успел спуститься по густому, оплетающему стены многолетнему плющу и спрыгнул на землю прямо передо мной.

— Опять ты, — буркнул он разочарованно.

Я внимательно оглядела новенькие кроссовки, красовавшиеся на нем.