Черный интернационал - Владимир Колычев

1

Сафрону нравилась его жизнь. В криминальном мире относительно все спокойно, дикие законы стремительно уступают место более-менее цивилизованным отношениям. Братва предпочитает решать проблемы мирным путем, беспредела все меньше и меньше. Правда, в любом случае вероятность нарваться на киллерскую пулю еще существует. Но у Сафрона нет таких конкурентов, которые способны были бы пойти на крайние меры. Так что жизнь у него спокойная, в удовольствие.

Он всерьез занимался бизнесом, вкладывал деньги в индустрию развлечений – казино, ночные клубы, прочие досугово-увеселительные заведения. Не скупился на рекламу, призывающую проводить время в свое удовольствие. Сам же и откликался на этот призыв. Благо было где оттянуться. В том же «Реверсе» у него была VIP-сауна для индивидуального, так сказать, пользования. В нее он мог попасть как через общий зал, так и спуститься на лифте из собственного кабинета.

Утро он начинал с плотного завтрака, затем – дела, легкий обед, отдых, потом тренажерный зал. А после – банька, где он не только расслаблялся, но и обставлял кое-какие дела. Но сегодня дел никаких нет. Сегодня у него чисто отдых. Парилка, бассейн, пиво, раки, бильярд. Девочек нет, надоели. Только мальчики. Но вовсе не для секса. Чисто для общения. С ним только верные братья по волыне. Сейчас они – бизнесмены, но есть о чем вспомнить, поговорить, дружбанов покойных помянуть – тем более что Сафрона сегодня тянуло на сантименты…

Он пару раз погрелся в парной, сполоснулся в бассейне, сыграл партейку в бильярд, употребил пивка. Настроение клевое, кровь заиграла в жилах как молодое вино. Может, девочек организовать?

Сафрон задумался над этим чисто житейским вопросом. Но не успел дать на него ответ. Помешали. В трапезную вломился его телохранитель и сказал, что пожаловал гость.

Это был Гунявый, смотрящий по городу, недавно поставленный московскими ворами. Ничего пацан, еще тридцатника нет, а уже две ходки на зону. Жесткий, резкий, взрывной. Но при всех своих достоинствах отлично понимает, что без Сафрона он в этом городе никто и зовут его никак. А Сафрон с ворами ссориться не хочет, поэтому Гунявого привечает, по возможности помогает решать проблемы. Но и развернуться особо не дает. Угоны машин, кражи, кидалова – все чисто по строго установленному лимиту. Сафрон кровно заинтересован в том, чтобы в городе был порядок. Разгул преступности бьет и по спокойствию, и по карману. У него же здесь бизнес, да еще Круча со своими наездами… Хвала Гунявому, он все прекрасно понимает, поэтому держит своих в узде.

Гунявый вошел в трапезную уверенным шагом. Прикид у него нехилый – черные отутюженные брюки, белая водолазка, кремового цвета кожаный пиджак. Сытная жизнь уже отшлифовала покрытое лагерным налетом лицо. В общем, все цивильно. Еще бы зуб керамический на место золотой фиксы вставить, но Гунявый на это не идет – фикса для него что-то вроде талисмана, как и татуированные перстни, закрытые золотыми печатками.

– Какие проблемы, братан? – по-барски вальяжно спросил Сафрон.

– Да это у тебя, говорят, проблемы, – ухарски сверкнул фиксой Гунявый.

– Это ты о чем? – нахмурился он.

– Часики у тебя какие-то пропали, да?

– Какие часики? – не понял Сафрон.

– Ну эти!

Гунявый достал из кармана и выложил на стол золотые часики. Те самые «Шопард», которые были дарены Нике.

– Узнаешь?

– Где ты их взял? – спросил Сафрон.

– Счас…

Гунявый взял откупоренную бутылку холодного пива, припал к горлу. Смачно отрыгнул газы, закурил.

– Я же говорил тебе, что это не наши пацаны хату бомбанули.

– А выходит, что ваши, да?

– Да нет, не выходит… Короче, мы одну метелку с этими котлами накрыли. Эта воровайка их в ломбард заложить хотела. А я Гомера на это дело на всяк случай настропалил. Видишь, рыбка клюнула. Ну, Гомер мне и маякнул, а я там рядом с пацанами был…