Ее маленькая тайна - Татьяна Полякова

Через две недели меня вновь посетил Чиж по служебной, таксказать, надобности. Рядом с ним стоял высоченный парень с перебитым носом,ранее я его не видела и появлению в своей квартире слегка удивилась: я не люблюперемен, и парни, кстати, тоже их не любили.

— Где Колька? — поинтересовалась я.

— Нету.

— Что значит «нету»? — спросила я больше дляпорядка, потому что ответ уже знала.

— Похоронили. Десять дней назад. Вот такие дела…

— Жаль парня, — не очень сокрушаясь, заметила я.

Мы перешли к насущным делам. Уже перед уходом Чиж вдругспросил:

— Это ведь винновая шестерка? Не зря ты ее в рукахвертела… Ты ведь знала, что его убьют, так?

— Я знаю то, что мне карты показывают…

— Само собой… — Чиж покачал головой и виновато добавил:

— Я ведь раньше не верил… ну… думал — глупость все это,гадание и все такое… и никому бы не поверил, если б своими глазами не увидел…Деньги тебе не зря платят.

— У меня дар, — серьезно заявила я. — Отбабушки достался. А у нее от матери. По наследству то есть.

— Ясно, — еще разок кивнул он, после чегоудалился, при этом выглядел просветленным, словно ему открылось нечто высокое.

После этого случая ребятишки в городе, не только из нашегорайона, но и из соседних, стали относиться ко мне с заметной настороженностью.При встрече сдержанно здоровались и были исключительно вежливы, правда, узнатьсвою судьбу никто из них не спешил. Док утверждает, что они считают меняколдуньей. Может, он и прав. Нет более суеверных людей, чем те, что не в ладахс законом. В общем, покойный Колька успел-таки сделать мне рекламу. Теперь вгороде меня знала каждая собака и проявляла ко мне уважение (не собака,конечно, а местная шпана). Отношения у нас сложились дружеские, можно сказать —душевные. В атмосфере этой самой душевности прошел еще год. Ничего нового он непринес, если не считать денег, но они не очень радовали, потому что мы с Докомтак и не придумали, куда их тратить. Правда, купили «БМВ», выглядела машинаочень прилично, на этом наша фантазия истощилась. Решили было купить квартиру,получше да попросторней, но заленились: не хотелось покидать насиженное место.А народ, ждущий от меня откровений, все прибывал. Кажется, уже весь городохватили, и не по одному разу, а они все откуда-то брались. Стали приезжатьклиенты из районов, иногда очень отдаленных. Когда в прихожей возниклагражданка неопределенного возраста и выдающейся комплекции, преодолевшаярасстояние в двести километров, чтобы увидеться со мной, я задумалась, а потоми вовсе затосковала. Неужто дар, или что там есть, ниспослан мне для того,чтобы стать всероссийски известной гадалкой? Совсем мне этого не хочется.Неужели нет ему применения поинтереснее?

Дни шли, а я продолжала изводить себя невеселыми мыслями.Док тоже выглядел несчастным и тоже размышлял, иногда даже сожалел, что покинулродную психиатрическую больницу, где приносил явную пользу. Впрочем, Докупроще, вернуться в психушку никогда не поздно, а вот я…

В самый разгар самокопания и анализа своей судьбы,пришедшийся аккурат на Рождество, в нашем доме вновь появились незваные гости,на сей раз рангом повыше. Я читала «Иудейскую войну» Флавия и думала о том, чтораньше люди жили веселее, тут в дверь позвонили. Док заспешил в прихожую изсвоей комнаты, а потом заглянул ко мне и стал делать какие-то тайные знаки,начисто забыв, что это совершенно лишнее. Я уже знала, что у нас дорогой гость,хозяин района, в котором мы обретались. Это именно ему мы усердно платили дань.Звали его Володя, точнее, Владимир Павлович, а кличка была довольно странной —Кума, надо полагать, производная от фамилии Кумачев. Поскольку кличка звучаладвусмысленно и с намеком на неуважение, называть его так в глаза никто нерешался. Для меня он был Владимир Павлович, встречались мы до сей поры дважды,оба раза в казино, где он был хозяином, а я заходила просадить часть денег,изъятых у доверчивых граждан вполне законным путем. В общем, мы были знакомы,но не настолько, чтоб он запросто навещал меня по вечерам. Я удивилась и,честно говоря, немного струхнула, но лишь до того момента, когда он возник вкомнате в сопровождении доверенного лица. Ни одной черной мысли на мой счет. Япорадовалась и заулыбалась, а также принялась демонстрировать гостеприимство.

— Не суетись, — махнул рукой Кума, устраиваясь вкресле. — Я так… заглянул ненадолго.

Я затихла в кресле напротив, продолжая выказывать глубокоеудовлетворение от встречи с ним. Сопровождающее лицо ненавязчиво исчезло задверью, Док попросту не появлялся, в общем, мы сидели одни, Кума прикидывал,как половчее начать разговор, а я удивлялась и его разглядывала.

Он был старше меня года на два, выглядел внушительно ивполне пристойно. Головы по бандитской моде не брил, цепей, колец и браслетовне носил, одевался элегантно. Изъяснялся вполне грамотно, матерился только покрайней необходимости, старался быть справедливым, правда, так, как этасправедливость ему виделась, кровавые разборки не жаловал, беспредельщиковсчитал мудаками и сам грех убийства на душу по сию пору не брал. В общем, могсчитаться вполне приличным парнем. Его уважали, кое-кто очень не любил, акто-то сильно боялся. Последние несколько дней выдались тяжелыми, и Кума думали гадал, как жить дальше.

По этой надобности и притащился, но из-за дурацкого форсапопросить «погадай» не мог, смотрел на меня и силился изобрести причину, покоторой он нанес мне визит. Хотя дело было не только в форсе: его сильноудручал пример Кольки Вихряя, безвременно почившего после лицезрения в моихруках винновой шестерки, но Кума даже самому себе в этом бы не признался. Вобщем, никуда не торопясь, мы поиграли в кошки-мышки.

— Ехал мимо, дай, думаю, зайду, — без фантазииначал он. — Ты у нас теперь знаменитость…

— Я плачу исправно, — на всякий случай заканючилая. — Расходы большие, менты цепляются, житья нет.

— Да ладно, не о том я… Просто интересно: ты вправдучего умеешь или это фокус какой?

Я вздохнула, потупив глазки и немного помявшись, ответила:

— Конечно, фокус. Тебе врать не буду.

— Да? — Он вроде бы огорчился. — А говорят,что ни скажешь, все в масть.

— Психология, — пожала я плечами. Психология егозаинтересовала. Сообразив, что просто так он не отцепится, я предложила:

— Могу продемонстрировать, как это делается.

— Давай.

— Начинаю с самого простого. Например, несчастнаялюбовь. Ты криво усмехнулся, значит, таковая тебе не грозит. Финансовыепроблемы. Ты хоть и знаешь, что все туфта, насторожился. Я наблюдаю, подмечаю…ну и так далее.