Нить Ариадны - Наталья Андреева

– Давай-ка я буду снимать для тебя деньги, – предложил Заяц Петь. – Мне уже не нравится твое желание начать новую жизнь. Ты слишком резво за это взялась. И в следующий раз точно окажешься в обезьяннике.

Вот удивил! Да я и раньше могла там оказаться! До того, как принялась обыскивать банкоматы!

– Хорошо, я отдам тебе свою золотую карту.

И тут я поймала его взгляд. Он ЖДАЛ.

– Я отдам, – повторила я.

– Ну и?..

– Знаешь, я отдам ее тебе чуть позже.

– Что ж, как знаешь, – в его голосе звучало разочарование, я это услышала.

– А зачем тебе деньги, Петь? У тебя же все есть.

– Да, но хочется больше.

– Скажи, что ты хочешь, я и тебе это куплю.

– Новую машину! – выпалил он. Глаза его горели.

– Бери мамин «Мерседес».

– Это не совсем то.

– Почему? Хорошая машина, дорогая. Я все равно собиралась его продать.

– Слишком просто.

– Ну, возьми «Бентли»!

– Я хочу свою машину, понимаешь?

– Нет, – честно ответила я.

– Ну, как тебе это объяснить? Представь, что у машины есть душа.

– С трудом.

– Это как любовь. Когда не хочешь делить с кем-то свою женщину. Есть, конечно, любители секса втроем…

– Ты не такой, понимаю. Однолюб. Я ничего с «Бентли» не делала, она почти чиста. Лобовое, правда, в трещинах, но когда ты его поменяешь, вообрази, что гинеколог сделал ей гименопластику.

– Гимено… что?

– Восстановление девственности.

– Разве такое возможно?

– Технически да.

– Увы! Если бы я не знал, что у нее не первый, это, возможно, прошло бы. Но гимено – как ее в моем случае не поможет.

– Сделай вид, что не знаешь о прошлом любимой женщины, – пожала я плечами. – Все так делают.

– Но ведь это ничего не изменит, – грустно посмотрел на меня Петь.

– Верно.

– Знаешь что… Езди на «Бентли» сама.

– Я предложила тебе «Мерседес».

– Я оценил. Но оставим все, как есть.

На этом наш разговор закончился. Я вполне доверяю Петю, но раньше у меня не было таких денег, и я могла предсказать его реакцию на любой свой поступок. А теперь не могу. Мне еще надо его изучить, Петя. Как он поведет себя теперь, когда я стала богатой? И если ничего не изменится, он получит мой золотой пластик.

Третий случай заставил меня задуматься всерьез. Камень в лобовое, повторный запрос пароля… Но вдруг позвонила моя соседка по даче и сладким голосом сказала:

– Ариночка, вы не могли бы продиктовать мне свои паспортные данные?

– Конечно, могу!

Я кинулась за паспортом.

– Так… хорошо… А где вы прописаны? – был следующий вопрос.

Я сказала.

– И еще… – соседка замялась. – Мне нужен кадастровый номер вашего участка.

– Кадастровый? Номер?

– Видите ли, изменились правила, – затараторила соседка. – Мы только сейчас спохватились… Конечно, надо было раньше. Но войдите в мое положение, Ариночка! Нам надо оформлять землю в собственность, а для этого требуется согласие всех соседей!

– Хорошо, я поищу свидетельство на землю.

– Так вы точно теперь владелица всего?

– Всего?

– Я имею в виду имущества Марины Ивановны. Все записано на вас?

– А на кого же?

– И вы уже его оформили?

– Я вступила в права наследства.

– Ариночка, а мы не могли бы встретиться? Мне нужна ваша подпись в заявлении.

– В каком заявлении?

– Что вы не имеете ко мне претензий. Нам надо встретиться. И свидетельство на землю не забудьте.

– Хорошо.

– Я вам еще перезвоню.

Я положила трубку и задумалась. Если вы имеете дачу в деревне Тютькино у черта на куличиках и в вашем огороде растет бурьян, вас мало волнует, что кто-то узнает его кадастровый номер. Но если у вас двухэтажный особняк со всеми удобствами в заповедной зоне, такие подробности обычно держат в секрете. Уж не решили ли меня обобрать до нитки?

Я вновь обратилась к Петю.

– Правила оформления дачного участка в собственность действительно изменились, – подтвердил он. – А ты хорошо знаешь эту женщину?

– Не очень. Честно сказать, даже не представляю, как она выглядит, – призналась я. – С тех пор, как мама сошлась с Егором, я старалась у нее не бывать. Участок она купила давно, но строительство закончилось лет пять назад, уже при Егоре. Я и в лицо-то эту женщину не знаю. То есть знаю, наверное, но…

– У тебя плохая память на лица, – кивнул Петь. – Это опасно.

– Ты думаешь?..

– Черт его знает, кто это? А требует паспортные данные, место постоянной регистрации, кадастровый номер, да еще и образец подписи! Во сколько оценивается дача?

– Петь, я не помню.

– На миллион тянет.

– Миллион долларов?

– Не рублей же.

– И что мне делать?

– Послать ее, – пожал он плечами. – Я бы не рисковал.

– Но это же неудобно! Вдруг людям действительно надо?

– Тогда подстрахуйся.

– А ты бы не мог поехать со мной?

– Мог бы. Но какое отношение я имею к твоему имуществу? Мне там ничего не светит.

– Мы раньше ничего не делили на «твое» и «мое».

– А раньше у нас ничего и не было.

– Значит, ты отказываешься?

– Солнышко, с десяти до шести я занят на работе, разве ты забыла?

Раньше он мне никогда не отказывал. Я задумалась.

– А если я назначу встречу на вечер? Часов на семь?

– Слушай, разбирайся со своим наследством сама!

Я хотела с ним поругаться, но вовремя вспомнила, что он меня не любит. Наши отношения вряд ли можно сделать хуже, чем они есть, поэтому какой мне смысл ругаться с Петем?

На следующий день, когда он ушел на работу, я начала рассматривать варианты. Соседка мне еще позвонит. Она обещала. Поэтому я с самого утра стала ждать ее звонка. И готовиться к разговору. Вдруг мне на ум пришло: «Я тебя запомню, сучка! Твоя дача находится на моем участке!»

А не происки ли это Павла Юрьевича? Я принялась мысленно прокручивать эту комбинацию. Допустим, мент решил мне отомстить. Что он может сделать? Да много чего, ведь на его стороне закон, а я совершенно не разбираюсь в юридических вопросах.