Зловещий шепот - Джон Диксон Карр

— Да, да, да… — продолжал допытываться профессор Риго. — Вас интересуют эти вещи, только?..

Барбара деланно рассмеялась.

— Видите ли, — сказала она, — незачем представлять преступления так натуралистически, с живыми картинками. Любой писатель вам это скажет.

— Вы — писательница, мадемуазель?

— Нет… Не могу похвалиться. Романов не пишу, — снова засмеялась она, взмахом руки закрывая эту тему. — Как бы там ни было, — торопливо продолжала она, — вы сказали, что кто-то убил этого Брука. Так кто же его убил? Фэй Сетон?

Наступила тишина — тишина, в которой словно слышался тихий звон натянутых нервов. Профессор Риго взглянул на нее, принимая какое-то решение, и усмехнулся, не разжимая губ.

— В чем я должен убеждать вас, мадемуазель? Разве я не говорил вам, что эта дама, как показало следствие, не является преступницей?

— О! — воскликнула Барбара Морелл. — Тогда все в порядке. — И снова опустилась на стул.

Майлз опять взглянул на нее удивленно.

— Вы считаете, что все в порядке, мисс Морелл, но я бы не сказал, что могу с этим согласиться. По убеждению профессора Риго, здесь присутствующего, к жертве в те минуты никто и близко не подходил…

— Безусловно! Я тоже в этом убеждена!

— Откуда у вас такая уверенность?

— Между прочим, вы оба забыли о свидетелях.

— Каких же?

Бросив быстрый взгляд на Барбару, профессор Риго бережно взял стилет, вложил в ножны, аккуратно прислонил трость к ножке стола и повернулся к Хеммонду:

— Итак, вы допускаете, мой друг, что я — человек наблюдательный?

— Вполне, — ответил Майлз, усмехнувшись.

— Хорошо! Я постараюсь это доказать.

Излагая вторую часть истории, профессор Риго снова оперся локтями на стол. Опять указательный палец его левой руки энергично забарабанил по указательному пальцу правой, и профессор с таким напряжением вглядывался в точку их соприкосновения, что его блестящие вытаращенные глазки начинали косить к переносице.

— Прежде всего я сам могу засвидетельствовать, что в башне не было ни одной живой души, когда мы оставили Брука в одиночестве. В этом нет никаких сомнений! Башня была пуста, как порожний бидон. Я сам видел! И могу поклясться, что по возвращении в четыре часа пять минут не приметил ни одного злоумышленника, который бы там прятался, чтобы потом взлететь в воздух. Во-вторых, что произошло во время нашего с Гарри отсутствия? Семейство из восьми человек: месье и мадам Ламбер, их племянница, невестка и четверо детей — тотчас завладело лужком, со всех сторон окружающим башню, если не считать узкого местечка, где река подобралась почти к фундаменту… Благодарю Господа, что я холост. Эта орава заполонила все и вся. Мать с отцом устроились как раз напротив входа в башню, племянница и старший мальчишка ходили вокруг и глазели на камни. Двое младших даже проникли внутрь. Но все в один голос утверждают, что никто не входил и не выходил за все это время.

Майлз открыл было рот, чтобы возразить, но профессор Риго его опередил.

— Да, никто из них ничего вразумительного не мог сказать о том месте, где круглая башня почти омывается рекой, — согласился профессор.

— Видите! — сказал Майлз. — Значит, со стороны реки свидетелей не было?

— Увы, нет.

— Тогда все ясно, не так ли? Вы нам сказали, что на одном из зубцов парапета, как раз над рекой, недостает кирпичей. Следовательно, преступник появился оттуда.

— Ваша версия сопряжена со слишком большими трудностями, — ответил профессор Риго тоном, не допускающим возражений.

— С какими трудностями?

Профессор начал их перечислять, всякий раз ударяя друг о друга кончиками своих толстых указательных пальцев.

— Ни одна лодка не приближалась к башне и не была там замечена. Каменная стена башни высотой в сорок футов так же гладка, как мокрая форель. Самое нижнее окно, поданным полиции, находится в двадцати пяти футах над уровнем воды. Мог ли убийца влезть по отвесной стене, прикончить Брука и успеть спуститься?

Воцарилось долгое молчание.

— Пусть меня повесят, но кто-то ведь смог! — вырвалось наконец у Майлза. — Не станете же вы утверждать, что убийство совершено…

— Кем?

Краткий вопрос был так быстро задан профессором Риго, который навалился грудью на стол и уставился на Майлза, что Майлз внутренне оробел и напрягся. Ему показалось, что профессор Риго, расставшись на сей раз со своей ухмылкой, собирается сообщить нечто важное, хочет подвести к конкретной исходной точке.

— Я хотел сказать, — машинально ответил Майлз, — что убийство совершено каким-то сверхъестественным существом, летающим по воздуху.

— Странно слышать от вас подобные слова! Очень интересно!

— Вы позволите мне прервать вас? — спросила Барбара, теребя уголок скатерти. — Все-таки самый главный вопрос — это о… о Фэй Сетон. Вы, кажется, сказали, что у нее было назначено свидание с Бруком на четыре часа. Выполнила она обещание?

— Во всяком случае, я ее не видел.

— Но все же она пришла или нет, профессор Риго?

— Она пришла позже, мадемуазель. Когда все было уже кончено.

— Но что она делала все это время?

— А, вот мы и добрались до основного, — сказал профессор Риго с таким довольным видом, что слушатели невольно затаили дыхание.

— Добрались… до чего?

— До самого увлекательного места во всей этой загадочной истории. Тайна человека, умерщвленного в полнейшем одиночестве, — профессор Риго раздул щеки, — безусловно, поражает воображение. Однако для меня первостепенный интерес в любом деле представляет не набор материальных доказательств, составляющих своего рода нумерованные или разноцветные квадратики в кубике-головоломке, нет! Самое интересное — это образ мыслей, поведение человека, если хотите, душа человеческая. — Его голос почти перешел в визг. — Вот Фэй Сетон, например. Знаете ли вы ее мысли, ее чувства?!

— Неплохо бы узнать, — заметил Майлз. — Особенно как ей удается так будоражить людей. Извините, но вы-то сами знаете, кто она такая?

— Да. — Слово прозвучало резко и хлестко. — Да, знаю.

— Где она была в момент убийства? — Майлз не мог удержаться от интриговавших его вопросов. — Что думает полиция о ее причастности к этому делу? Чем закончился ее роман с Гарри Бруком? И вообще, каков финал всей истории?

Профессор Риго покачал головой.

— Я вам обо всем расскажу, — пообещал он, — но прежде давайте выпьем по рюмочке, у меня горло пересохло. Давайте выпьем вместе. — Как заправский рассказчик криминальных историй, он наслаждался, разжигая их любопытство. — Официант!

Подождав немного, он опять громко позвал официанта. Голос заполнил всю комнату; казалось, над камином качнулась гравюра с черепом и заколебались нежные язычки свеч, но ответа не последовало. За окнами, в черной, как пасть волка, ночи, шумел дождевой каскад.