Голодный гоблин - Джон Диксон Карр

Патрисия Денби в сопровождении Кита вышла в холл.

– Пат! – воскликнула девушка.

– Сьюзен! – отозвалась Пат.

– Если ты примешь мои извинения за это неуместное вторжение...

– Сьюзен Клейверинг, – пробормотала Пат сквозь зубы. – Я недавно говорила о ней, да и Джордж упомянул ее перед уходом.

Она заторопилась встретить гостью, которая так и не сдвинулась с места.

– Нет никакой необходимости извиняться, Сьюзен, но в чем дело? Почему ты не заходишь?

Из-под капюшона выглянуло хорошенькое личико с янтарными глазами, в обрамлении темных волос; оно было полно какой-то странной неподвижности.

– Ты же знаешь, что, если я зайду, дяде Хьюго придется сопровождать меня. В противном случае он меня никуда не пустит.

– Сэра Хьюго Клейверинга в этом доме всегда примут. Как и в любом другом.

Она произнесла его имя с такой интонацией, будто хотела о чем-то сообщить Киту. И после секундного замешательства память подсказала ему ответ.

– Кроме того, дядя Хьюго – мой законный опекун, – запинаясь, произнесла Сьюзен. – У тебя же никогда не было опекунов, не так ли? Это просто ужасно!

Из экипажа медленно выбиралась фигура в пальто и блестящем цилиндре. Ее прикрывал зонтик кебмена. Сказав тому вернуться через полчаса, этот высокий, худой и смертельно бледный мужчина с копной припорошенных сединой волос сделал шаг под портик. Экипаж, дребезжа по булыжной мостовой, отъехал, дверь закрылась, Эллен удалилась с охапкой одежды на руках, и Пат представила мистера Кристофера Фарелла.

– Мы все обожаем Сьюзен, Кит. Скорее всего, ты слышал имя сэра Хьюго?

– Не только имя. Мне кажется, сэр, что вы, должно быть, мистер Клейверинг, барристер высшего ранга, которого в свое время в юридических кругах знали как Красногривого Льва? Может, вы помните моего отца, покойного Уильяма Росса Фарелла. Он выступал в залах Темпла.

– Сейчас я ушел на покой, – густым баритоном сказал сэр Хьюго, – и заметьте, моя рыжая грива несколько изменилась. Но мы не забыли Билла Фарелла, никто из нас не забыл! Хотя у него не было сонма помощников, которые подсказывают прецеденты, в процессах по уголовным делам он мог загипнотизировать самое упрямое жюри.

Пат провела его в переднюю гостиную, где к тому времени снова разгорелось пламя. Сэр Хьюго Клейверинг избрал для себя кресло тронного вида, темно-зеленой кожи. Для Пат, Сьюзен и Кита нашлись стулья, стоящие лицом к оракулу.

– Порой даже сейчас какой-нибудь преуспевающий клиент ищет возможности проконсультироваться со мной. Но на другой день... впрочем, мы оказались здесь не с этой целью. Не сомневаюсь, Патрисия, вы удивляетесь, что привело Сьюзен в ваш дом в столь неурочный час.

– Ну... надеюсь, что не произошло никаких неприятностей?

– Никаких неприятностей, ни в коем случае. Но... – И снова Сьюзен запнулась. – Пат, могу я поговорить с тобой наедине?

– И немедля, немедля! – прогудел сэр Хьюго, держась за лацканы пиджака. – Пока еще решительно ничего плохого не случилось, если тебя это устраивает. Тем не менее в мое время, Сьюзен, воспитанные молодые леди не носились по городу в поисках представителя противоположного пола.

– В поисках... – в ужасе выдохнула Сьюзен. – О, я никогда!.. Это гнусная ложь!

– Выражение, может быть, слишком сильное, – уступил ее дядя. – Я не хочу слишком сурово относиться к Джорджу Боуэну, поскольку считаю, что он получил хорошее воспитание. – Он посмотрел на Пат. – В данный момент Джордж находится где-то здесь? Ах, я понимаю, – его нет. Разреши мне откровенно напомнить тебе, Сьюзен: мы должны избегать не только порока, но даже намеков на него. И послание, которое ты так отчаянно торопишься передать, должно быть передано только лично, а не в письменном виде.

Сьюзен тоже обратилась к Пат:

– Строго говоря, это не так уж и спешно. У него дома сказали, что он обедает с тобой и с Харви, поэтому мы и приехали. Понимаешь, человек, которым Джордж восхищается от всей души, но с которым никогда не встречался, мистер Сигрейв, хочет нас обоих пригласить в Хампстед, где он живет с женой. Но я с понедельника не видела Джорджа и не знаю, было ли специально обговорено время... и вообще я ничего не знаю!

– Все в порядке, Сьюзен, – мягким голосом заверила ее Пат. – Судя по тому, что сказал Джордж перед тем, как ушел с Харви, он не слышал, чтобы обговаривалось какое-то определенное время.

– Значит, эта важная тема, – произнес сэр Хьюго, – в данный момент продолжает оставаться в неопределенном состоянии. Что ж, Патрисия...

Он заерзал в кресле, собираясь вставать, когда его намерение прервал очередной звон дверного колокольчика.

Сэр Хьюго поднялся, остальные тоже встали, но никто не произнес ни слова. Наконец за шумом дождя донесся звук открывающейся двери, и после паузы, которая показалась невыносимо долгой, она снова закрылась. В дверях передней гостиной появилось растерянное лицо горничной Эллен.

– Простите, мисс Патрисия...

– Да, Эллен?

– Простите, мисс, но там никого нет.

– Никого?

– В дверях никого, мисс Патрисия, и никакого экипажа на улице. И никто не убегал, ну, то есть вообще ничего.

– Чушь! – сказал человек, в свое время известный как барристер Клейверинг.

– Но, сэр!.. – запротестовала Эллен.

– Если мы не столкнулись с чем-то сверхъестественным, дитя мое, то, значит, кто-то позвонил. – Он посмотрел на Пат. – Тем не менее не могу не сказать, что, конечно, такое чувство юмора у уличных бродяг более чем странно, не правда ли?

– В наших местах они не бывают, сэр Хьюго, боятся полиции. – Пат переключила свое внимание. – С этим все, Эллен, спасибо. Можете закрыть двери этой комнаты.

– Да, мисс Патрисия.

– Так что вы собирались сказать, сэр Хьюго?

– Я хотел сообщить, Патрисия, что я и Сьюзен слишком у вас загостились. Тем не менее, не предполагая, что Джордж здесь, хотя я и не жаждал встречи с ним, я попросил кебмена вернуться через полчаса. Если вы еще в состоянии выносить наше общество...

– Присаживайтесь и располагайтесь, как вам удобно. Могу ли я предложить вам что-нибудь освежающее?

– Ничего, спасибо. Но тем не менее!..

Сэр Хьюго вернулся к своему стулу и помедлил, прежде чем заговорить.

– Хочу заметить, что звон этого колокольчика должен был быть или чьей-то шуткой, или же проявлением сверхъестественных сил, – продолжил он, – и, как ни странно, напоминает мне о некоем другом происшествии. Вам будет интересно послушать. И не могу не сказать, что в данных обстоятельствах эта история развеселит вас.

И он жестом показал на окна, затянутые портьерами. Непогода, которая, казалось, стала стихать, вернулась с новой силой. Пусть даже молний не было видно, их было легко представить; в кратких перерывах между потоками дождя гремели раскаты грома. На пике этого буйства стихий, едва только сэр Хьюго снова открыл рот, дверь бесцеремонно распахнулась и на пороге возникла бледная и перепуганная Эллен.