Неправое дело - Фред Варгас

– Ты жуешь? – спросил Луи.

– Хочешь холодной курицы? У меня в сумке осталось.

– Я ужинал с инспектором Ланкето.

– А то пропадет.

– Значит, такая ее судьба.

– Где это видано, чтобы курицу выбрасывали.

Марта обладала поразительным даром изрекать неожиданные афоризмы на пустом месте. Луи это нравилось. Он хранил в памяти целый запас Мартиных словечек и часто ими пользовался.

– Ладно, ты идешь спать? Тебя проводить?

– А тебе что за дело?

– Марта, хватит талдычить одно и то же. Ты упряма, но я еще упрямее. Почему ты мне ничего не сказала?

– Я могу сама о себе позаботиться. Со мной моя записная книжка. Они мне что-нибудь подыщут, увидишь. Старой Марте есть к кому обратиться, а ты не Господь Бог.

– Твоя книжка, старые сливки общества… – вздохнул Луи. – И ты думаешь, они хоть пальцем пошевелят ради старой шлюхи, которая ночует зимой под навесом?

– Вот именно, ради старой шлюхи. Почему бы и нет?

– Сама знаешь почему… Ты уже пробовала? И что из этого вышло? Ничего. Или я ошибаюсь?

– А тебе-то какое дело?

– Идем, старушка. Нечего всю ночь торчать на платформе.

– Куда это?

– Ко мне в бункер. А поскольку я не Господь Бог, то на рай это не похоже.

Луи потянул Марту к лестнице. На улице было холодно. Они быстро зашагали прочь.

– Завтра заберешь свои вещи, – сказал Луи, отворяя дверь на третьем этаже в доме неподалеку от арен Лютеции. – Все барахло не тащи, здесь тесновато.

Луи включил отопление, разложил диван, сдвинул несколько коробок. Марта разглядывала небольшую комнату, заваленную папками, книгами, стопками бумаг и газет, которые громоздились на полу.

– Только, пожалуйста, не ройся тут, – попросил Луи. – Здесь мой маленький филиал министерства. Это копилось двадцать пять лет, тонны грязных, запутанных дел. Меньше знаешь, крепче спишь.

– Ладно, – кивнула Марта, присаживаясь на узкую кровать. – Постараюсь.

– Ну как, сойдет? Устроишься? Потом мы тебе что-нибудь подберем, увидишь. Найдем денег.

– Ты добрый, Людвиг. Когда моя мать кому-нибудь это говорила, то всегда добавляла: «Много не наживешь». Знаешь почему?

Луи улыбнулся.

– Вот запасные ключи. Уходя, запри как следует оба замка.

– Я не дура, – сказала Марта, указывая на книжные шкафы. – Тут небось народу в этих папках, а? Не беспокойся, я их хорошенько постерегу.

– Вот еще, Марта. По утрам с десяти до двенадцати здесь бывает один парень. Ты к его приходу будь на ногах. Можешь остаться здесь, пока он работает, объяснишь ему про себя.

– Хорошо. А что он делает?

– Сортирует газеты, читает, выбирает нужное, вырезает, раскладывает по папкам. И составляет мне небольшой отчет.

– Ты ему доверяешь? А вдруг он тут роется?

Луи вытащил две бутылки пива и одну протянул Марте.

– Основное под замком. И потом я хорошенько подобрал помощника. Это родственник Вандузлера. Помнишь Вандузлера из Тринадцатого округа? Он тебя ловил?

– Много раз. Он долго прослужил в полиции нравов. Хороший мужик. Я у него часто бывала, мы прекрасно ладили. С девочками хорошо обращался, этого у него не отнять.

– Да и в другом он был мастак.

– Его вроде выперли? С такими всегда бывает.

– Да, он убийцу выпустил.

– Видно, у него на то были причины.

– Да.

Луи расхаживал по комнате с пивом в руке.

– А при чем тут это? – спросила Марта.

– Из-за Вандузлера. Это он прислал мне парнишку разбирать бумаги. Это его племянник или крестник. Он бы не прислал кого попало, понимаешь.

– И как он тебе?

– Не знаю, я видел его трижды за три недели. Он безработный историк, специалист по Средневековью. Такое впечатление, что его беспрестанно мучают тысячи вопросов на разные темы. Уж чего-чего, а сомневаться он умеет, перегнуть с несгибаемым совершенством ему не грозит.

– Значит, он тебе подходит? А он какой?

– Довольно странный, очень худой, одевается в черное. Вместе с Вандузлером живут трое друзей, он прислал этого. Познакомишься и сама разберешься. Пока, Марта, а мне тут одна штуковина не дает покоя.

– Со сто второй скамейки?

– Да, но не то, что ты думаешь. Племянником депутата пусть займется Венсан – он уже большой мальчик. Тут другое дело – кусочек человеческой кости, который я нашел возле лавки.

– И что тут, по-твоему?

– По-моему, тут убийство.

Марта не совсем понимала, в чем дело, но слепо доверяла Людвигу. В то же время его кипучая деятельность пугала ее. С тех пор как его выгнали из министерства, он так и не угомонился. Она подумывала, уж не начал ли он искать то, не знаю что, там, не знаю где, мечась из города в город, от скамьи к скамье. Пора бы и остановиться. Но похоже, конца этому в обозримом будущем не предвиделось. Раньше он никогда не ошибался, но тогда он был в команде и делал порученное ему дело. Но с тех пор как он работал в одиночку без всяких поручений, ее это тревожило, она боялась, как бы он не тронулся умом. Она заговаривала с ним об этом, и Людвиг сухо отвечал, что он не сумасшедший, просто ему нельзя останавливаться. И потом строил из себя немца, как она это называла, так что с нее было достаточно.

Марта поглядела на Людвига, который стоял, прислонившись к книжному шкафу. Он был по обыкновению спокоен, она всегда знала его таким. Она разбиралась в мужчинах и гордилась этим, а этот был одним из ее любимцев, если не считать тех четверых, которых она любила, но с которыми вовсе не было так спокойно и интересно, как с Людвигом. Не хотелось, чтобы у него мозги набекрень съехали, все-таки он ей нравился.

– А у тебя есть доказательство, что тут убийство, или это все сказки?

Луи поморщился:

– Убийство – это не сказки, Марта, и я занимаюсь этим не от скуки. В случае со сто второй скамейкой я думаю, что ошибаюсь, что эта кость ни к чему не приведет, и я на это надеюсь. Но меня это гложет, я не уверен, а потому проверяю. Пойду наведаюсь туда. Спокойной ночи.

– А может, тебе тоже лучше поспать? Чего ты там хочешь увидеть?

– Писающих собак.

Марта вздохнула. Ничего не поделаешь, Людвиг – что состав без тормозов. Едет медленно, а не остановишь.