Черная пирамида - Рубен Элиассен

— Вода, — пробормотала Тарани, заметив под ногами влажные отпечатки.

Чародейки подкрались к двери.

— И что теперь? — спросила Тарани.

— Мы команда W.I.T.C.H., и я могу только посочувствовать тому, кто встанет у нас на пути, когда мы спасаем свою подругу, — прошептала Вилл. — Ну что, готовы?

Вилл призвала Сердце Кондракара, и талисман засиял у нее на ладони жемчужно-розовым светом.

— Я смотрю, ты никак не можешь обойтись без эффектных жестов, — усмехнулась Хай Лин и ощутила, как Сердце Кондракара преображает ее, наделяя мощнейшей чародейской силой.

— Ты еще не знаешь, что такое эффектно! — Вилл пнула ногой дверь с такой силой, что та отворилась.

При виде худенького мальчика с длинной собачьей мордой и пронзительными желтыми глазами девочки вскрикнули от изумления. Его белоснежные зубы сверкали в темноте, а мех на загривке встал дыбом — мальчишка был готов в любой момент пуститься наутек.

— Что тут происходит? — прошептала Корнелия, наконец, взяв себя в руки. — Кто ты?

Собакоголовый мальчик напрягся, его черные уши стояли торчком, мелко подрагивая. Крупная звериная башка громоздилась на узких детских плечиках. Одет он был так, будто сошел с египетских фресок.

— Ничего себе! — промолвила Хай Лин, скорчив гримаску.

Посреди комнаты прямо на полу горел маленький костерок, в его свете глаза мальчишки поблескивали желтым.

— Что ты сделал с Ирмой?! — Корнелия угрожающе двинулась на паренька. Стены и потолок затряслись, но чародейка сумела обуздать свою силу. Собакоголовый отпрянул, рыча и скалясь.

Тарани мановением руки заставила костер взвиться и припечатать мальчишку к стене. Раскаленные оранжевые угольки плясали по комнате, будто светлячки, пламя лизало потолок.

Хай Лин призвала силу Воздуха и пригасила огонь, пока весь дом не сгорел.

Мальчик с собачьей головой лежал на полу ничком, ошарашенный и растерянный, потом он поднялся на четвереньки и присел, прислонившись спиной к стене. Настороженный взгляд блуждал по комнате.

— Присматривайте за ним! Он хочет удрать! — велела подругам Вилл, проследив за его движениями.

— Ты никуда отсюда не уйдешь, пока не скажешь нам, где Ирма и откуда взялся ты сам! — суровым тоном заявила Корнелия.

— Я здесь!

В дверях появилась Ирма, завернутая в одеяло. Чародейку колотил озноб, а в голове по-прежнему стоял туман. Она едва держалась на ногах.

— Он и сам не знает, откуда он, так что спрашивать бесполезно. Я зову его Шариком. Не знаю, нравится ли ему это имечко… Главное, чтобы никто из вас не называл его собакоголовым или чем-нибудь в этом роде.

Девочки таращились на Ирму с таким удивлением, будто она только что высадилась из летающей тарелки.

— Закрой рот, Корнелия, а то ворона залетит, — хихикнула Ирма.

— С тобой всё в порядке? — спросила ее Корнелия.

— Более-менее, — кивнула водяная чародейка.

— Что произошло?.. Как ты?.. Кто?.. — бессвязно бормотала Хай Лин, но потом всё же собралась с мыслями и пристально поглядела на Ирму. — Кто же, будучи в здравом уме, выбирает имена вроде Шарика?! Это же собачья кличка.

— Ну, простите уж меня, дуреху! — усмехнулась Ирма. — Может, у кого-то есть предложения получше?

— Я тут вспомнила лекции Коллинза о Древнем Египте, там был такой бог с собачьей головой по имени Анубис, — промолвила Хай Лин. — Это первое, что пришло мне на ум при виде него.

Она покосилась на мальчишку, с любопытством наблюдавшего за ними.

— Хорошо, пусть его зовут Ану, — рассмеялась Ирма.

Хай Лин лишь вздохнула и покачала головой.

— Эй! — раздраженно передернула плечами Вилл. — Что у нас тут происходит? Конкурс на придумывание лучшего имени — это, конечно, хорошо, но меня интересует другое! Как ты здесь оказалась, Ирма, и что это за существо?

— Ану спас мне жизнь, когда кто-то или что-то пыталось утащить меня в морские глубины, — тихо сказала Ирма.

Девочки дружно посмотрели на собакоголового мальчика, сидевшего на корточках у стены. В его глазах мешались страх и интерес.

— Помните, что со мной случилось, когда я дотронулась до черной пирамиды? — Ирма поплотнее закуталась в одеяло.

— У тебя закружилась голова, — ответила Тарани. — И еще ты сказала, что чувствуешь внутри пирамиды воду.

— В тот момент я и установила с ним контакт, — объяснила Ирма. — Оказывается, в пирамиде содержалась не только вода, он тоже каким-то образом попал в неё. Ану был пленником черной пирамиды.

— Что-то я не понимаю… — Хай Лин с сомнением поглядела на Ану.

— Пирамида — это тюрьма, — пояснила Ирма. — Когда я прикоснулась к ней, то освободила его. А потом магические силы воды стали разыскивать беглеца. Он рисковал жизнью, вытаскивая меня из моря.

Тарани поднялась, стряхивая с себя искорки.

— Хочешь сказать, кто-то запер его внутри пирамиды? Но она же маленькая… Да кому такое могло в голову прийти?! — Она сердито топнула ногой. Корнелия постаралась утихомирить подругу:

— Но мы же не знаем, может, он совершил серьезный проступок.

— Это не имеет значения, Корнелия. Ты не видела пирамиду а мы видели, — гневно прошипела Тарани. — Это бесчеловечно!

— Еще неизвестно, человек ли это сотворил, — сказала Ирма. — Знаю, что это звучит странно, но прошлой ночью мне приснился сон, и он как будто был не совсем мой… Если, конечно, вы понимаете, о чем я.

Лица подруг красноречиво говорили о том, что они не понимают. Ирма заботливо поглядела на Ану, подобравшегося поближе к костерку, и продолжила:

— Это удивительно и даже страшно, но нас с Ану объединяет власть над водой. Силы, которые разыскивали его, почувствовали мою магию и решили, что это Ану.

— Но ты же не думаешь, что и наводнение в Хитерфилде связано с ним? — спросила Вилл.

— Нет, как раз думаю! — заявила Ирма. — Я это сразу почувствовала, именно об этом я хотела поговорить с вами утром.

— Так это сам мальчишка натворил? Или нет? — устало вздохнула Вилл.

— Это как посмотреть… — улыбнулась Ирма.

Вилл покосилась на собакоголового мальчика и покраснела.

— А откуда ты всё это узнала? — поинтересовалась у Ирмы Корнелия. — Он тебе сам рассказал? Что-то я не слышала, чтобы он произнес хоть слово. Он умеет говорить?

— Нет, но он может делить со мной сны и воспоминания. Хотя сам он не видит между ними разницы. Ему не удается их удержать. Словно кто-то пытался стереть все его мысли. И чтобы всё вспомнить, мальчишке нужна моя помощь. Он многое мне рассказал, но у меня пока не получается составить из этого единую картинку. Я и сама пока ничего не понимаю…