Улыбка 45-го калибра - Дарья Донцова

– Ты же сообщила, будто у нее проснулись материнскиечувства!

– Ага, исключительно по охране потомства, – хмыкнула Ирка. –Щелкает зубами и никого к ним не подпускает.

Я проникла в столовую. Черри сидела у короба, ее глазагорели злобой. Я слегка растерялась. Вообще-то наша пуделиха – милейшеесоздание, не способное укусить даже того, кто начнет тыкать ее палкой, и вот заодну ночь она превратилась в беснующуюся фурию. Увидев меня, собачка вздернулаверхнюю губу и серьезно произнесла:

– Р-р-р.

– Послушай, – осторожно сказала я, показывая бутылочку смолоком, – они есть хотят.

Черри подняла шерсть дыбом.

– Р-р-р.

– Твои дети умрут с голода!

– Р-р-р.

– Даже мне нельзя? Тогда корми их сама!

Словно поняв мои слова, пуделиха опрометью кинулась в короби легла на бок. Мигом послышалось дружное чавканье. Я перекрестилась и пошла ксебе. Хорошо бы все мои проблемы решались столь же легко.

Подумав минут десять, я отыскала визитку Рыкова, набралауказанный там номер и, зажав пальцами нос, попросила:

– Можно Сабину.

– Я у телефона, – прощебетала госпожа Рыкова.

– Вас беспокоят из «Экспресс-газеты».

– Здорово, – оживилась Сабина, – обожаю «Экспресску»,отлично пишете.

– Нам очень приятно, что такая известная светская дамачитает наше скромное издание, – кривлялась я. – До редакции дошли слухи, будтоу вас в доме случилась неприятность?

– Да, обокрали.

– Хотели дать материал на эту тему. Вот только небольшаязадержка вышла.

– В чем?

– Не знаем имен остальных гостей, и, если можно, ихтелефончики.

– Пожалуйста, – радостно попалась на крючок дурочка, –пишите, никакого секрета тут нет. Роза Андреевна Шилова. Она – врач,косметолог. Кстати, великолепный. Если надо морду пошлифовать, только к ней.

– Спасибо, пока еще не нуждаюсь, – прогундосила я, записываякоординаты дамы.

– Потом Владимир Сергеевич Плешков и Леонид ГеоргиевичРамин. Они владеют торговой фирмой, только не спрашивайте какой. У нихузнавайте, я не в курсе. С ними пришел некто Яков. Но про этого мужчину ничегосообщить не могу, знаю только, что они все вместе работают.

– Вы не знаете тех, кого зовете к себе в дом?

– Муж приглашал, они ему по каким-то делам понадобились.Словом, нужники, – пояснила глуповатая Сабина. – Еще позвал этого Колесова, нуа он прибыл с воровкой. Сразу, сразу поняла, что она еще та штучка.

– Почему?

– Прикиньте, – взвизгнула Сабина, – явилась в скромномплатьице, колечко с сережками копеечные, макияж простецкий, и села в углу. Завесь вечер, как мы ни старались ее разговорить, рта не раскрыла. Молчала, словноговна в рот набрала, и только по сторонам поросячьими глазками зырила.

– Почему поросячьими? – обиделась я.

– Они у нее такие маленькие, противные, – пояснила Сабина, –прямо отвратительные. А потом взяла и ушла из гостиной на целых два часа! Бродила,бродила по нашей квартире, в ванной все мои кремы попробовала, пальцами своимигрязными лазила, крышечки не закрыла. А потом, сами знаете, яйцо работы Фабержеутянула. Ну не мразь?!

– Неужели такая ценность не лежала в сейфе?

Сабина вздохнула:

– Нет, муж любил перед сном на него любоваться. У него вспальне на столике под стеклянным колпаком стояло.

– И вы не заперли комнату перед приходом гостей, средикоторых были незнакомые вам люди?

Сабина фыркнула:

– У нас в доме бывают только приличные люди, я за Юрой тригода замужем, и за все это время лишь одна мерзавка и пришла – эта ДашаВасильева. Она, к слову сказать, случайно к нам попала, в качестве дамыКолесова.

Я повесила трубку и внимательно посмотрела на себя взеркало. «Поросячьи глазки, маленькие и противные, прямо отвратительные…» Вотуж неправда! Конечно, господь не наградил меня очами лемура, этакими огромнымиблюдцами, но имею вполне нормальные органы зрения, и совершенно не похожа надетеныша свиньи!

Затем взгляд мой переместился на листок бумаги, где былизаписаны рядком имена и номера телефонов. Ну, господа из хорошего общества, ктоиз вас ухитрился сунуть в карман раритет? Делать нечего, придется самой искатьвора. Берегись, нечестный жулик, ей-богу, ты не знал, с кем связался!